Книга Смерть ранним утром, страница 143 – Геннадий Сорокин

В Кремле были свои интриги, о которых знал только узкий круг посвященных. Разведчики МВД докладывали Алешину, что Федорчук привык разговаривать с подчиненными исключительно на повышенных тонах, матом. Глава КГБ УССР презирал образованных людей, особенно преподавателей высших учебных заведений. С исключительным пренебрежением он относился к аналитической работе. Аналитиков, даже из собственного ведомства, Федорчук считал дармоедами и бездельниками. Немудрено, что при таком руководителе республиканского КГБ настоящее подполье стало активизировать свою деятельность и налаживать связи с заграницей.

— Как называется книга про муравьев, создавших цивилизацию? — спросил Алешин.

— Мне привезли ее из-за границы. Я читал этот роман на английском языке. У нас в стране его не издавали.

— Жаль! Полистал бы умную книжечку перед сном. А еще мне жаль, что мое ведомство не имеет права действовать за пределами страны. Ей-богу, я бы с помощью Клопова много дел провернул, но — не судьба!

Генералы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Деталями обмена должны были заняться другие люди.

Судьба Клопова была решена накануне встречи в парке. Узнав, что генерал КГБ желает встретиться с Алешиным в приватной обстановке, начальник разведки сразу же догадался, о ком пойдет речь. Клопов имел выход на заграницу. Для его легализации в ФРГ или Австрии не надо было создавать многоуровневую легенду. КГБ могло снабдить Клопова фальшивыми документами, по которым он смог бы выехать из СССР. В ФРГ Ганс Шмидт официально признал бы его своим родственником, и Клопов без особых хлопот получил бы немецкое гражданство. Жить ему было на что, к тому же местные немецкие турниры по бильярду никто не отменял.

Устроившись на новом месте, Клопов мог начать выполнять задания внешней разведки КГБ. Он мог бы собирать сведения о внутриполитической обстановке в Западной Германии, мог снабжать наличными деньгами разведчиков-нелегалов. Да мало ли какие задания можно было поручить человеку, который вне подозрений!

С обратной связью проблем тоже не было. Клопов мог регулярно посылать письма и открытки родственникам, оставшимся в СССР. Для этой цели подошел бы Дмитрий Тимошенко, «воскресить» которого было пустяковым делом. Словом, для оперативной работы за границей в качестве агента обеспечения и прикрытия Клопов подходил, а для разведки внутренних войск МВД СССР он был засвеченным персонажем, которого ни в одну антиправительственную группировку не внедришь.

В конце августа сотрудники КГБ увезли Клопова в неизвестном направлении. В тот же день генерал Алешин получил несколько папок с документами, касающимися бандеровского подполья. Ознакомившись с полученными материалами, он воскликнул:

— Что за жизнь, черт возьми! У нас в стране мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. За Клопова, за самого Васька Трубачева, за этого кристально чистого человека, передовика производства, они подсунули нам сведения о единственной подпольной ячейке, состоящей из двенадцати человек, из которых четверо лежат на кладбище в Сибири. Вот они облагодетельствовали нас, ничего не скажешь!

— Может быть, не все так плохо? — спросил заместитель Алешина.

— Да пока ничего ужасного не случилось. Мы сосватали им кривого жениха, они подсунули нам бесплодную невесту. Один-один, все остались при своих. Обмен шила на мыло состоялся. Мы, по большому счету, ничего не потеряли, но и ничего ценного не приобрели. Займитесь проверкой этих материалов. С паршивой овцы — хоть шерсти клок.