Книга Смерть на кончике ножа, страница 52 – Елена Терехова

И вот теперь Ксения на всех парах неслась к месту сбора своих творческих друзей. Это было странно, но она почему-то всегда опаздывала на репетиции. Как бы загодя ни выходила, как бы ни спешила – итог всегда один и тот же: задержка в пути на десять минут.

Эта суббота не стала исключением.

— Ребята, всем привет, простите-простите, я припозднилась, надеюсь, что это…

— …в последний раз и больше уж точно не повторится, – словно мантру проговорили музыканты.

— Ладно, не будем терять драгоценное время, прогоним пока без солистки, – распорядился Костя. – Давай, Ксюш, восстанавливай дыхание и – на распевку.

По красному уголку полилась мелодия Holiday…^[10]

Следующим пунктом, который просто необходимо сегодня посетить, стала вечерняя школа. Рассказ Алевтины о ссоре погибшей Семёновой со своим партнёром по танцам, неким Игорем, занозой сидел где-то глубоко внутри. Переглянувшись в тот момент с Борисовой, Ксюша получила молчаливое согласие старшей подруги на небольшую разведку боем. Девушка хотела посмотреть, каков из себя этот танцующий историк, и по возможности выяснить, что же произошло между ним и Елизаветой. В данном случае, как любит говорить Борисова, лучше действовать методом Бармалея^[11]: «нормальные герои всегда идут в обход». Что ж, не впервой.

Невзрачное серое здание, в котором расположилась школа рабочей молодёжи, спряталось в глубине двора позади трёхэтажного общежития одного из угольных предприятий Междугорска и магазина «Детский мир». Хотя учебное заведение и именовалось вечерним, работало оно в две смены: сначала на занятия приходили те «школьники», кто трудился на предприятиях в ночную смену, точнее, до или после неё, а позже, уже именно вечером, за парты садились парни и девушки, чья вахта длилась восемь часов. Как и в любой другой городской школе, здесь была шестидневка, то есть в субботу также проводились учебные занятия.

Ксения оставила машину в соседнем дворе и поднялась по ступенькам, ведущим ко входу в школу. Возле урны пристроилась группа молодых людей и девушек, с удовольствием смоливших сигареты. Сизый дым туманом обволакивал не только любителей никотина, но и любого, кто проходил мимо. Ксения невольно закашлялась, оказавшись в эпицентре выхлопа.

— Что, принцесса, дым Отечества не сладок, не приятен?^[12] – ехидно поинтересовался один из парней. Остальные поддержали его громким хохотом.

— Этот уж точно, – подтвердила Орлова, стараясь поскорее шмыгнуть в дверь.

— Какие мы нежные, – констатировала длинноногая девица с лошадиным лицом.

— А в гарем к нашему Князю только непорочных и берут, – добавила вторая, выбеленные волосы и жирно подведённые губы были её главной отличительной чертой. – Нам с тобой, Тонька, такое счастье не светит.

— Как будто кто-то об этом мечтал, – сморщила нос длинноногая. – Я экзамены сдам – и адьё, прощай, Междугорск! Только меня тут и видели.

Парни расхохотались ещё больше.

— Да-да, наша Антонина мнит себя манекенщицей, спит и видит, как ковыляет она по сцене Общесоюзного дома моделей в шубе из чернобурки. Только это, Тонь, там ведь не только на рост и ноги, там и на личико поглядывают.

Тонька презрительно посмотрела на шутников, выбросила в урну сигарету и молча пошла в фойе школы. Компашка снова разразилась ржанием. Замешкавшаяся Ксения устремилась вслед за будущей манекенщицей.