Книга Смерть на кончике ножа, страница 29 – Елена Терехова

— Представьтесь для начала, а потом мы продолжим нашу увлекательную беседу, – строго сказала Галина.

Рыжий растерянно посмотрел на своё начальство. Табачников едва заметно кивнул.

— Командир отряда ДНД разрезоуправления Репин Виктор.

— Очень приятно. Давайте знакомиться ближе, – вступила в разговор Борисова. – Мы работники автобазы «Центральная», токари-универсалы, операторы ЧПУ^[8]. Я возглавляю профсоюз, Галина Владимировна – председатель товарищеского суда. Мой внешний вид пусть вас не смущает, я в больнице сейчас лежу, в неврологическом отделении. Вышла с подругой в парке прогуляться, а тут… Извращенец этот… Парк, я так понимаю, вверенная вам территория?

Дмитрий изо всех сил старался скрыть усмешку, отчего его губы странно кривились и подрагивали.

— Да, и парк, и проспект Первых коммунистов, – отвечал между тем Репин.

— То есть вы в курсе, что произошло за эти несколько дней в парке? – продолжала допрос Елена.

— Конечно, – желание шутить постепенно испарялось.

— Так вот, вернёмся к нашим баранам, – Борисова наклонилась немного вперёд. – А знаете ли вы, что вот этот гражданин, который сидит сейчас с унылым лицом, за последние два дня трижды покушался на женщин с непотребными намерениями?

— И на вас тоже? – рассмеялся рыжий дружинник. – Как сказал бы мой дед, боевой партизан, если есть мужик, грех не воспользоваться! Сам в руки шёл, чего растерялись-то?

— Неужели? – окатила его ледяным взглядом Елена.

— И зачем же вы за ним погнались? Не от него побежали, а наоборот? – в тон своему коллеге поинтересовался Табачников.

— Чтоб в ЗАГС отвести, – парировала женщина. – После того, что он мне предлагал, – обязан жениться! А вообще, уважаемые, шутки здесь неуместны, вам не кажется?

— Сцена будто из анекдота, – снова вклинился Репин. – «Помогите!» – слышится вопль. – «Что случилось?» – «Изнасиловали», – кричит старушка – божий одуванчик. – «Кого?» – «Меня!» – «Где?» – «На этом самом месте!» – «Да когда же?» – «Лет пятьдесят назад». – «А чего сейчас-то горланишь?» – «Так приятно вспомнить!»

Дружное мужское ржание сотрясло стены кабинета.

— Не смешно, – Борисова своим тоном пригвоздила шутников к месту. – Посмотрела бы я, как вы станете веселиться, если такая беда случится с кем-то из близких вам женщин – с сестрой, матерью, женой. Из-за таких вот шуточек и чувствуют себя женщины, подвергшиеся нападению, виноватыми в ситуации. Тоже мне, защитники правопорядка!

Пристыженные дружинники замолчали, неловко поглядывая друг на друга.

Задержанный «искуситель» сидел тем временем в углу комнаты на расшатанном стуле и смотрел в одну точку. Невысокий, кругленький, с глубокими залысинами и печальными блёклыми глазами, он совсем не походил на маньяка. Но нигде и не сказано, что маньяки выглядят как-то по-особенному.

Мужчина оставался совершенно равнодушным к тому, что происходило вокруг него. Он не реагировал на громкие голоса и споры, не обращал внимания на шутки, казалось, что ему абсолютно всё равно, как с ним поступят дальше.

— Может быть, чистая случайность помешала ему за эти дни совершить очередное убийство, наша дикая погоня за ним, например, или темперамент нашей подруги, которая сумела дать отпор. Так что смех смехом… – Лена всё ещё не могла успокоиться.

Репин подошёл к столу, за которым сидел Табачников, и положил перед ним несколько предметов – коробок спичек, ключ от английского замка и обрывок женских бус.