Книга Смерть на кончике ножа, страница 110 – Елена Терехова

Не успела она погрузиться в завязку новой детективной истории с говорящим названием «Ошибка в объекте»^[23], как зазвонил тяжёлый чёрный аппарат в углу каптёрки.

— Вызывает город, – бесстрастно ответила телефонистка Марина.

— Соединяй. – Лена прижала трубку плечом к уху.

— Здравствуйте, можно Борисову к телефону? – сквозь потрескивания на линии она не могла понять, кто звонит. Ясно было только одно – мужчина.

— Я слушаю.

— Привет, родственница. Потапов. Удели мне пару минут, прервись в своём нелёгком ударном труде.

— Бросай хохмить, остряк, – рассмеялась женщина. – Чего хотел?

— А хотел я сказать, что ваш «Борщ» может выходить из подполья. С этой минуты ни вашему спокойствию, ни драгоценным жизням ничего не угрожает.

— Задержали? Репина? – выдохнула она.

— Да, именно его. А что, не тот кандидат? – Потапов разговаривал тоном человека, у которого гора свалилась с плеч. – Так ты только намекни, вся милиция Советского Союза по первому зову помчится выполнять приказ.

— Прекрати уже, – она начала злиться. – Лучше скажи, он был в городе или его прямо из тайги выдернули?

— Скажу одно – ни в какой тайге он не был.

— А что говорит?

— Ничего, пока отказывается давать показания. На все доводы твердит, что невиновен, но никаких подробностей. Однако мы тут тоже сидим не лыком шитые, дожмём. Как только экспертиза по ножу подоспеет – не отвертится!

— Что ж, – вздохнула Лена, – наконец-то этот кошмар закончится. Но мне почему-то жалко этого парня, молодой ведь совсем.

— А женщин, которых он по собственной прихоти жизни лишил, не жалко? – благодушие Алексея испарилось. – Киру Хомич, которой теперь в дурке лечиться, не жалко?

— Не передёргивайте, товарищ старший оперуполномоченный, – в тон ему ответила женщина. – Ты ведь понимаешь, о чём я говорю, зачем цепляешься к словам? Лёш, а можно…

— Нет, – он перебил на полуслове. – На допросах будет присутствовать прокурор, посторонних он не допустит. Да и зачем тебе это?

Она промолчала, и Марина с чистой совестью прервала связь. Начиналось рабочее время, занимать линию для пустой болтовни не следовало. А потом пришла Галина, и день вошёл в привычное русло: включились станки, зажужжали резцы, посыпалась на пол металлическая стружка…

В обеденный перерыв в каптёрку заглянул Андрей Лосев, водитель третьей автоколонны.

— Чего тебе? – Галина что-то подсчитывала в толстой тетради с синей клеёнчатой обложкой.

— Мне б Елену Валерьевну. Поговорить, – забормотал мужчина. Высокий, белокурый, с широкой улыбкой, он умел держаться в мужском коллективе, да и женская часть автобазы на него с интересом поглядывала. Но как только в поле зрения молодца появлялась Борисова, дар речи сразу пропадал, превращаясь в невнятное мычание, глаза опускались в пол, а руки не могли найти себе места. Водители, видя, что их товарищ явно неравнодушен к коллеге из РММ, постоянно подшучивали и давали ценные проверенные советы:

— Да не мямли ты, Андрюха! Понапористее надо быть, посмелее. Пришёл, увидел, победил! Ты – завоеватель, викинг. Сказал, что сегодня идёшь её провожать, – и всё, встал и пошёл! Тут же в хате краны проверь, замки, полки, покажи, что руки у тебя из нужного места. Завтра она уже сама тебя после работы дожидаться будет, – уверенно подсказывал механик первой автоколонны Захар Самсонов. – Я со своей жинкой уже сорок лет душа в душу, а всё потому, что сразу показал себя хозяином, мужиком!