Книга Подстава от бабули, страница 98 – Кристен Перрин

Голос Дженни оседает до напуганного шепота.

— …а помогала их покрывать.

Я киваю и сглатываю.

— У Фрэнсис могли быть лишь две причины скрывать убийство. Первая – возможно, она считала, что жертвы заслужили расправы.

— В каком контексте это возможно? «Око за око» – это же просто бред…

— Я рассуждаю с точки зрения Фрэнсис, гипотетически, а не с точки зрения философии справедливости, – объясняю я, сжимая пальцами переносицу. Я встаю и подкидываю в камин еще два бревнышка. Долго смотрю на огонь, пытаясь заставить дрова загореться силой мысли. – Вторая причина, по которой Фрэнсис могла все скрыть, – убийца был кем-то, кого она любила. И… – Я делаю глубокий вдох, вдыхаю запах сухих дубовых дров и угля. – Мне кажется, в этом деле замешаны обе причины.

— Хочешь сказать…

— Оливию убил либо Форд, либо Арчи. И где-то на пересечении дневника и папки есть твердые доказательства вины. Фрэнсис защищала убийцу, но она педантично относилась к коллекционированию секретов – она бы не хотела, чтобы тайны умерли вместе с ней. Особенно если однажды они снова станут актуальны.

— Кажется, тут она была права. Актуальными они стали.

Добавлено 10 июня 1970 года

Пророчество гласит: «Ты не сможешь отбросить тень за другого… Но на строках ниже я буду отчаянно пытаться. Потому что я держу ручку, но тени этой истории мне никогда не принадлежали». – Фрэнсис Адамс Грейвсдаун.

Арчи мог присесть только на диванчик рядом со мной, поэтому я чуть-чуть подвинулась, чтобы между нами было расстояние в несколько дюймов. Я все еще держала кольцо в ладони, не могла ни надеть его обратно на палец, ни выбросить куда подальше.

Берди сидела напротив нас. Я смогла наконец выдохнуть и рассмотреть ее хорошенько. В ней было что-то от Эмили – светлые волосы, например, – но чувствовалась и заметная разница. Она была года на четыре старше меня, чуть за двадцать, и казалась сдержаннее Эмили. Измученнее. Что логично, ведь она несколько лет назад сбежала из дома. Все это время мы думали, что она где-то далеко-далеко, а она упорхнула лишь в соседнюю деревню.

Одежда на ней была выцветшая, но чистая, все сидело плохо – будто когда-то было ей как раз, но Берди, сама того не желая, вдруг исхудала. Словно потеряв свою прежнюю жизнь, она потеряла и часть себя. А может, мне в тот момент так показалось, потому что для меня она была настоящим призраком. Она смотрела на меня глазами Эмили, не такими расчетливыми, но столь же умными.

– Главное, поверь нам, – сказала Пеони Лайн и подвинула свое кресло ближе к Берди. – Они все получили по заслугам. У тебя, возможно, есть какие-то свои представления о правильности и справедливости, но для закона Оливия, Эдмунд и Гарри были неприкасаемы.

– Вы их убили? – прямо спросила я, не зная, кому именно задаю этот вопрос. Тогда я думала, они сделали это все вместе.

– Пусть он тебе расскажет, – сказала Берди и указала подбородком на Арчи. – Твой муж.

Что-то странное случилось у меня внутри, когда она назвала его моим мужем. Словно в голове подкинули монетку и показали жизнь с другой стороны. Мои чувства к Арчи не изменились, они были настоящими. Меня почти раздражало, насколько глубоко они засели в сердце. Но с другой стороны, казалось, что мои действия последние несколько дней характеризовали меня не как сильную женщину, которая сама вершит собственное будущее, а скорее как напуганную девочку, примеряющую новую жизнь, только чтобы выяснить, что она ей не по размеру.