Онлайн книга «Смерть в Рябиновой горке»
|
Взгляд у Виталины сделался сосредоточенным, поперек лба залегла морщина. — Погоди-ка… а ведь правда… это нам лет по семь же было, да? Мы в первый класс пошли… Тогда почему мы с тобой не вспомнили об этом сразу? — Мама никогда после о тете Лиде не упоминала, — пожав плечами, произнесла Полина. — Видно, что-то между ними случилось. Мы же только на маминых похоронах тетку и увидели. Ты помнишь, как она у гроба стояла? Губами шевелила, как будто говорила что-то, и все время маме в лицо смотрела… и взгляд такой был… — …умоляющий и виноватый, да? — подхватила сестра. — Как будто она прощения просила и ждала, что мама какой-то знак даст, что простила… В глазах Виталины заблестели слезы, она неловко отвернулась, стараясь, чтобы Полина не заметила этого. Виталина была более сентиментальной, мягкой, всегда очень стеснялась таких проявлений перед сестрой, но Полина никогда не высмеивала эту ее особенность, с самого детства становилась на защиту, если было нужно. Сама она плакала крайне редко, эмоциям тоже не поддавалась, научившись за годы работы на следствии контролировать себя. Сегодня же ей вдруг тоже почему-то захотелось заплакать, когда она заметила жест сестры, пытавшейся скрыть слезы. Они очень редко вспоминали родителей, стараясь не будоражить друг друга этими воспоминаниями. Ездили на кладбище два раза в год, убирали и приводили в порядок могилы, недолго сидели, обнявшись, на скамейке в оградке — каждый год одно и то же, но разговоров старались не вести. И вот теперь внезапно свалившееся наследство от тетки — и приходится вспоминать, говорить… Наконец показался паром, и Полина испытала какое-то облегчение, словно его появление предотвратило неизбежный и не очень приятный разговор. Она ткнула Виталину в бок: — О, наши шансы попасть в Рябиновую Горку до темноты очень сильно возросли. — Мы же не на машине, как-нибудь просочимся, — буркнула сестра, все еще пытаясь справиться с эмоциями. — А машин, кстати, хватает, смотри, какая очередь, — Полина повернулась в сторону пологого съезда на металлические сходни, перекрытого сейчас шлагбаумом. Перед ним собралась вереница машин, и некоторые водители, ожидая погрузки, пересчитывали машины, стоявшие впереди, прикидывая, смогут ли попасть на этот рейс, или придется ждать следующего. — Не подскажете, сколько плыть будем? — спросила Виталина у оказавшейся рядом с ними пожилой женщины. — Минут сорок. А там вас встретит кто? Или пешком? От пристани еще с километр до города, — предупредила женщина, оглядывая сестер. — Вы ж, видать, не наши, не рябиновские? — Нет, не рябиновские, — подтвердила Виталина. — Но, может, вы Лидию Ивановну Ткачеву знали? — Как не знать? Соседка моя… была, — чуть запнувшись, проговорила женщина. — Через дом жили. А вы кем ей приходитесь? — Племянницами. Женщина всплеснула руками: — Ой! Это что же — Ларискины дочки, что ли? — Да, — подтвердила Виталина. — Стало быть, наследство едете осматривать? Лидуша ведь, кажется, вам дом-то отписала? — Так некому больше. Мама с папой умерли. — Полина услышала, как снова изменился голос сестры, и поспешила вмешаться в диалог: — Простите, а как вас зовут? — Анна Сергеевна я. Мы с Лидушей всю жизнь дружили… Лучше, чем сестры родные были… — И в этой фразе Полине послышалось неодобрение в адрес их матери. — Да ведь Лидуша-то все понимала про Ларку, про вашу мать-то. Сперва замуж выскочила, потом вас вот родила — легко ли сразу с двумя-то? А уж после, как отец ваш погиб, могла бы Ларка почаще с Лидушей общаться, вдвоем-то все легче… |