Книга Кто шепчет в темноте?, страница 7 – Джон Диксон Карр

Впоследствии Майлз, конечно, выяснил, что каждое слово в этой истории правдиво. Однако на тот момент…

Голос глухо звучал в небольшой тихой столовой, освещенной лишь четырьмя высокими свечами на столе. Они раздвинули шторы и открыли окна, чтобы впустить в этот душный вечер немного воздуха. Снаружи по-прежнему шуршал дождь, в лиловых сумерках светилось несколько окон в ресторане с красными стенами на другой стороне улицы.

В целом подходящая декорация для того, что им предстояло услышать.

— Криминалистика и оккультизм! – провозгласил профессор Риго, взмахнув ножом и вилкой. – Вот единственно достойные хобби для человека со вкусом! – Он весьма пристально посмотрел на Барбару Морелл. – Вы коллекционируете, мадмуазель?

Насыщенный влагой ветер ворвался в открытые окна, всколыхнув пламя свечей. Ожившие тени задвигались по лицу девушки.

— Коллекционирую? – переспросила она.

— Криминальные реликвии?

— Боже упаси, нет!

— В Эдинбурге живет один человек, – с легкой завистью произнес профессор Риго, – у которого имеется перочистка из человеческой кожи, с тела Бёрка^[2], похитителя трупов. Я вас шокировал? Но видит Бог… – он внезапно хмыкнул, продемонстрировав золотой зуб, после чего снова сделался крайне серьезен, – я знаю одну леди, совершенно очаровательную леди вроде вас, которая украла на кладбище Челмсфордской тюрьмы надгробье с могилы Дугала, убийцы с фермы Моут, и теперь это надгробие стоит у нее в саду.

— Прошу прощения, – вставил Майлз. – Но неужели все, кто интересуется криминалистикой… ну, действуют подобным образом?

Профессор Риго обдумал вопрос.

— Это, конечно, чтобы похвастаться, – признал он. – Но все равно занятно. Что касается моей коллекции, я скоро вам покажу.

Больше он ничего не сказал, пока не убрали со стола и не подали кофе. Затем, сосредоточенно раскурив сигару, он придвинул стул ближе к столу и уперся в столешницу мясистыми локтями. Его трость из полированного желтого дерева, прислоненная к ноге, блестела в свете свечей.

— На окраине маленького города Шартра, который расположен в шестидесяти с лишним километрах к югу от Парижа, в тысяча девятьсот тридцать девятом году жила одна английская семья. Возможно, вам знаком Шартр?

Кто-то видит в нем памятник Средневековья, мечту о былых временах, жемчужину прошлого, и в некотором смысле это так и есть. Он заметен издалека, город на холме в окружении желтых пшеничных полей, с возносящимися к небу несимметричными башнями знаменитого собора. Вы въезжаете между круглыми башнями в ворота Порт-Гийом, распугивая своим автомобилем кур и гусей, и поднимаетесь по крутым мощеным улицам до отеля «Гран-Монарх».

У подножия холма вьется река Эр, над ней возвышаются старинные фортификации, и ивы склоняются до самой воды. Вы видите, как по крепостным стенам прогуливаются люди, в вечерней прохладе, когда цветут персиковые деревья.

А в базарные дни – уф! Коровы мычат так, словно сам дьявол дудит в клаксон. Чего тут только не покупается, в торговых рядах, где продавцы перекрикивают даже скотину. В тех краях, – профессор Риго слегка замялся, – суеверия такая же естественная составляющая жизни, как мох на скалах. Вы едите там лучший во Франции хлеб, вы пьете хорошее вино. И вот вы говорите себе: «Ах! Это то самое место, где можно поселиться и написать книгу».