Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 81 – Мила Бачурова

В ста шестидесяти четырех метрах справа по набережной, на похожей скамейке расположилась дама-фотограф, готовящаяся снимать рассвет. В ста метрах слева, на расстеленном на газоне пледе, беседовала пожилая гей-пара. Никто из этих троих ничего не видел и не слышал.

Утром пришел результат анализа: парализующее вещество в крови Виктора обнаружено не было. Логично, в общем-то: анализ взяли через полчаса после того, как ему ввели противоядие. Естественно, следов уже не осталось. Зато в крови детектив-сержанта обнаружился алкоголь — в количестве, заметно превышающем определённую Инструкцией «разумную дозу».

Виктор, уже привычно, подавил раздражение. Дальше спорить не стал. Махнул рукой и сел писать объяснительную.

Штольц задумчиво покивал.

— Не было злодеев, значит... А что было?

— Пять стаканов виски, — буркнул Виктор.

— Силён. — Штольц покачал головой. — С горя, или на радостях? До сих пор ты в безудержном пьянстве замечен не был.

— С горя. — Отиум наконец начал действовать. Теперь всё, что Виктор говорил и делал, воспринималось слегка отстранённо. Как будто он не участвует в происходящем, а наблюдает, сидя в зрительном зале. — Все вчерашние предполагаемые свидетели оказались пустышками. Я... немного расстроился.

— Во-первых, ты опросил не всех. — Штольц коснулся клавиатуры, выводя на стену девять вчерашних фотографий. Шесть опрошенных подсветились желтым. — Только шестерых, осталось трое. — Три фотографии выдвинулись на передний план. — А во-вторых... — Штольц помолчал. — Не думал, что придётся проповедовать тебе прописные истины. Но алкоголь — это не выход, Вик.

— Да, я понимаю. Осознаю и раскаиваюсь. Разрешите идти?

— Стой. — Штольц пристально посмотрел на него. Недовольно буркнул: — Черта с два ты осознаёшь и раскаиваешься!

Виктор промолчал, по-уставному тараща глаза в никуда. Штольц вздохнул.

— Хорошо. Скажи, пожалуйста — кто, по-твоему, на тебя напал? Призраки?

Виктор молчал.

— Что ты молчишь? — Штольц повысил голос. — Отвечай.

— Вам не хуже меня известно, что означает «ноуб».

Штольц скривился.

— Известно. Распиаренный жёлтой прессой миф, наравне с земными воплощениями Проклятых Стражей и пришельцами из космоса... Вик. — Он вздохнул. — Ты работаешь здесь не первый день. Сколь долго можно просуществовать в цветном округе, не имея браслета, полагаю, догадываешься. Тебе лично известно хоть об одном случае выявления ноуба — которые, если верить СМИ, вокруг нас просто кишмя кишат?

— Никак нет.

— Вот именно. И мне — нет! А я поступил на службу в Эс-Ди раньше, чем ты научился ходить. — Штольц помолчал. — В аннотации к отиуму, кстати, сказано, что он запрещён к употреблению совместно с алкоголем.

— Я не употреблял отиум уже три дня.

— Вижу, — многозначительно кивнул Штольц.

Виктор стиснул зубы. Процедил:

— Разрешите идти?

— Иди. Прозвони оставшихся владельцев мотоциклов.

— Есть. — Виктор поднялся, пошёл к двери.

— Стой, — окликнул Штольц.

Виктор обернулся.

— Если неважно себя чувствуешь, можешь взять на сегодня отгул.

— Благодарю. Я не страдаю похмельем, если вы об этом. — Виктор взялся за ручку двери.

— Счастливчик, — мечтательно прилетело ему в спину.

* * *

Усевшись за стол, Виктор вывел на монитор девять фотографий.

Сказав Штольцу о похмелье, он не соврал. Опьянение слетело ещё там, на берегу — когда два якобы несуществующих «мифа» раскачали и зашвырнули в воду его неподвижное тело. Спал Виктор мало, проснулся раздражённым, в предчувствии того, что его рассказу Штольц, как и коллеги из Развлекательной Зоны, не поверит, но не похмельным. А добираясь до работы, мучительно пытался вспомнить, что же такого сказал Артур Бьёрн? Он ведь оказался на проклятом берегу не просто так. Он пытался уловить сбежавшую мысль... А ещё Виктор силился представить, кем могут быть напавшие на него парни.