Онлайн книга «Свинцовые ливни. Том 1»
|
— Съезди на место преступления, — вещал, глядя мимо Виктора, Штольц, — осмотрись внимательно. Расспроси там всех — вдруг найдутся свидетели? Пообщайся с коллегами Бероева. Нужно выявить его врагов, завистников... Виктор вздохнул. — Святые Стражи, шеф! Бероев вёл колонку в «Бульдоге». Полагаю, что Стервятником его окрестили не за высокий моральный облик. Сложно будет найти человека, который не является его врагом... А свидетели — ну, сами подумайте, откуда им взяться на закрытом полигоне? Хозяин которого ещё на первом допросе бил себя в грудь, уверяя, что ни одной живой души в это время на территории не было и быть не могло? — Вик. — Штольц наконец-то поднял на подчинённого глаза. И быстро их отвёл. Снял старомодные круглые очки, со встроенным датчиком давления сетчатки, и принялся их протирать. Разглядывая на просвет стёкла, с неудовольствием обронил: — Задание ясно? — Так точно. — Работай! — Слушаюсь. — Виктор вышел из кабинета шефа. Раздражённо швырнул на стол служебный плежер — при посещении начальства так его и не развернул, делать записи не потребовалось. Сидящая напротив детектив-сержант Сальма Хейк посмотрела на коллегу с сочувствием. — Бероев? Всё-таки тебе? Не Гамову? — Да, — буркнул Виктор. — Нет. — Что ж, прими соболезнования. Витаминку? Сальма коснулась стоящего на столе контейнера. Она самостоятельно синтезировала в нём витамины и минеральные вещества — модное, в последнее время весьма популярное среди молодых женщин, занятие. Виктор мотнул головой: — В другой раз, спасибо. — Обречённо взмахнул ладонью, оживляя тубус. Волнообразно изогнутая тонкая, гибкая панель ПК, горизонтальная часть которой сейчас представляла собой клавиатуру, а вертикальная — монитор, при необходимости мгновенно сворачивалась в трубку и убиралась в тубус. Отсюда и пошло прижившееся в народе название. Страница «Бульдога», журнала, в котором работал покойный Бероев, уже была открыта. Новость дня, разумеется — трагическая гибель сотрудника. Соболезнования, рыдающие смайлики. Талантливый, честный, отважный. Не боящийся говорить правду в глаза зажравшимся обитателям цветных округов. Если верить комментариям, покойный был едва ли не ангелом во плоти. Хм-м, а если не верить? Если почитать не только эти излияния — большинство из которых, кстати, написаны слишком гладко для того, чтобы быть подлинными, — но и те, что редакция журнала предпочла никому не показывать? Виктор запустил приложение — из тех, что в свободном доступе не водятся. И спустя минуту портрет покойного Бероева поменялся так резко, что ещё через пять минут рука сама нырнула в ящик стола, нащупывая отиум — разрешённый к продаже лёгкий транквилизатор. Сальма, глядя на коллегу, неодобрительно покачала головой. Виктор предпочёл это не заметить, и без Сальмы знает о своих слабостях. Он просматривал комментарии. «Так ему и надо, мудаку! Небось, опять раскопал какое-то дерьмо, да ещё переврал так, что родная мать не узнает!» «Стервятник брал интервью у моей подруги, она работала горничной в Йеллоу. Опоил какой-то дрянью, клялся, что без её согласия слова в сети не появится! А сам и видео вывалил, и наплёл такого, что девчонка потом год не могла найти работу...» «Гори огнём Проклятых, двуличная тварь! Ненавижу тебя! Ненавижу!» |