Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 23 – Мила Бачурова

— Где... — с трудом сумела выговорить. — Где ты это взяла?!

— Дядя дал, — пробормотала Агнешка.

— Дядя? Какой ещё дядя? Что он тебе сделал?! — мысленно Ингрид уже проклинала себя за то, что позволила дочери одной играть в песочнице возле дома.

— Ничего не сделал. — Агнешка неуверенно хихикнула. — Он смешной был! В белом костюме и в колпаке, как у космонавта. Ты рассказывала, что есть люди, которые боятся вирусов, помнишь? Вот это такой дядя. Он спросил, мама дома? Я сказала, да. Он говорит: на, отнеси ей! Она обрадуется. И скажи, чтобы новости посмотрела, если ещё не видела. И глазом сделал вот так, — Агнешка попробовала изобразить подмигивание.

— Новости? — насторожилась Ингрид.

Святые Стражи, что происходит? Какой-то псих в противовирусном костюме, деньги... Встретить на улице человека в «скафандре», как в шутку называли противовирусные костюмы, — по нынешним временам редкость, но и не сказать, чтобы нечто небывалое. Отголосок Тяжёлых времен, тогда многие считали «скафандры» единственным средством гарантированной защиты. Всё давно изменилось, сейчас по любому из цветных округов можно передвигаться безбоязненно, но адепты «скафандров» время от времени появлялись. Ингрид слышала, что эти люди образовали что-то вроде секты, в которой традиция носить «скафандры» передавалась из поколения в поколение. Но какое отношение сумасшедшие фрики имеют к отобранным у неё «лисьими хвостами» деньгам?! Голова шла кругом. Ингрид коснулась браслета, активируя экран на кухонной стене.

Первый же, наугад включенный канал, накинулся на неё с воплем: «Экстренные новости! Внимание! Экстренные новости!»

Короткий ролик: три парня на мотоциклах, в ненавистных оранжевых шлемах с лисьими хвостами. И поливающий их шквал огня. Колесо мотоцикла, едущее на камеру. И слова бегущей строкой:

«Бьют свинцовые ливни. Война началась. Мы вернём миру справедливость».

Ингрид смотрела на экран. Прокручиваемую вновь и вновь сцену страшного, жестокого убийства — как в исторических фильмах про войну.

Она пыталась ощутить хоть что-то, похожее на сострадание. Но понимала, что испытывает совсем иное чувство. Новое для себя. Упоительное чувство мести...

— Так вам и надо, мразям, — сглотнув слёзы, пробормотала Ингрид. — Так вам и надо!

— Мама... — Агнешка насторожилась, потянулась к ней. — Мама, ты что, плачешь? Этот, в колпаке, был плохой дядя? Ты не рада?

— Рада, доча. — Ингрид обняла Агнешку, прижала к себе. Торопливо сгребла со стола купюры — не могла проститься с суеверным страхом, что ей всё это снится. Поцеловала дочь в макушку. — Иногда бывает такое, люди плачут от радости. Это... Это был очень хороший дядя.

* * *

Яшка стоял на другой стороне улицы, прильнул к стене дома напротив. Его костюм лишь на неискушенный взгляд был похож на те, что носили психи-противовирусники. «Хамелеон-6», разработка Тяжёлых времен. При активации включается режим мимикрирования под поверхность контакта.

Разглядеть Яшку с расстояния ближе, чем пара шагов, было невозможно. А сам он отлично видел, как на фоне освещённого окна молодая женщина с измученным лицом вскрыла конверт.

Всплеснула руками, что-то проговорила. Потом заплакала и обняла дочь.

— Три, — довольно пробормотал себе под нос Яшка. — Осталось пять. Нормально. До утра управлюсь.