Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 158 – Мила Бачурова

Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Ночлежка

... В темноте заброшенного квартала взлетают над обрывом качели. На другом конце доски — стройная фигурка в развевающемся платье. Золотистые волосы, лучистые глаза и счастливый смех.

Виктор тянет к Софии руки, но она отступает по доске назад — всё дальше от него.

— Стой! — кричит он. — Упадёшь!

София беззаботно смеётся.

А Виктор вдруг с ужасом понимает, что качели взлетают не над откосом. Внизу — пропасть, бездонная и жуткая.

— Стой! — снова кричит он.

Кидается к Софии, но не может её поймать, девушка будто ускользает. И, чем дальше отступает от него, тем сильнее меняется в лице. Она уже не смеётся, печально качает головой.

— Ты не подойдёшь. Между нами — стена... И ты всегда это знал. Почему не сказал мне?! Я ведь тебе поверила.

София укоризненно смотрит на него. И вдруг её толкает в грудь порыв ветра. Девушка взмахивает руками и падает. Летит вниз, в пропасть.

Виктор бросается за ней, но знает, что помочь уже не сможет. Поздно...

Виктор проснулся.

Отбросил в сторону измятое одеяло, поднял упавшую подушку. Встал.

Браслета на руке не было, но он отчего-то был уверен, что сейчас четыре утра. Всё то же проклятое время — кошмары всегда приходят именно в эти часы. Подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу. Потёр виски.

В затылке начинало ломить — признак приближающейся головной боли. Не допил вчера, что ли? С чего вдруг подбросило? С тех пор, как он взялся за дело ливней, кошмаров, как и обычных сновидений, не случалось — спал, как убитый. И София уже, наверное, думать о нём забыла...

На лекциях по психологии курсантам рассказывали, что сны — это всего лишь отражение эмоций. Какую картинку ты видел, неважно. Вспоминай, что при этом чувствовал.

Виктор постарался сконцентрироваться. И, наконец, понял, что его угнетает.

Неправильность. Он что-то делает не так. Ощущение — будто его ведут на поводу, и все его действия подчинены чужой воле. Ему будто намеренно подбрасывают приманку за приманкой — а он, не поперхнувшись, заглатывает. Если рассуждать логически, то всё делает правильно. Если верить чутью, то путь, на который его так настойчиво толкают, ведёт в никуда...

В задумчивости Виктор скрутил пробку с бутылки, которую принесла Марта. В нос ударил запах самогона.

Нет уж! Он поморщился. Заснёт и без выпивки.

Завтра нужно быть бодрым и свежим. Завтра ему снова предстоит нестись к Проклятым на рога, чтобы встретиться с Крусом и забрать датчики. Потом — стрелка байкеров. Потом... Потом будет видно.

Виктор решительно закрутил пробку.

— Будет день, будет пища, — обращаясь к пустой комнате, вслух проговорил он. — Кем бы вы ни были, запомните — долго морочить мне голову не получится! Я решил докопаться до истины. И я это, расшибусь — но сделаю! Рано или поздно узнаю, кто вы. И, Стражами клянусь — души из вас вытрясу! Не слезу до тех пор, пока не пойму, кто за вами стоит.

Комната ответила укоризненным молчанием.

Виктор поставил бутылку обратно на тумбочку. Лёг и заснул — теперь уже без сновидений.

* * *

Разбудила его Марта, как просил накануне — громко постучала в дверь.

— Спасибо, — крикнул Виктор, — проснулся!

За дверью послышались удаляющиеся шаги.

Виктор потёр виски. Головная боль отступила, но не ушла. Просто затаилась на время... Ладно, не впервой. Он нашел в рюкзаке обезболивающее. Проглотил капсулу и принялся одеваться.