Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 143 – Мила Бачурова

— Форму надеваешь только по праздникам?

— На службу надеваю, — парировал Крус. — А сейчас у меня рабочий день закончился.

Виктор смутился:

— Извини. Не учёл.

Крус добродушно фыркнул:

— Да ладно. Чай, не каждый день в наше захолустье детектив-сержанты с цветных округов наезжают... Чего хотел?

— Расскажи о гонках, — попросил Виктор. — Всё, что знаешь.

Лицо Круса стало каменным.

— Не понимаю, о чём ты. Какие ещё гонки?

— Саймон, я пустой. — Виктор покрутил запястьем без браслета, распахнул куртку. — Хочешь, обыщи. Мне нужна информация — которую добуду и без тебя. Но с твоей помощью, надеюсь, это займёт меньше времени.

— Подойди, — потребовал вдруг Крус.

Виктор удивленно приблизился.

— Подержи, — Крус всучил ему трубку.

И действительно принялся обыскивать Виктора. Умело, сноровисто обшарил, залез в карманы, прощупал швы на одежде — чувствовалась набитая рука.

Закончив, Крус забрал у Виктора трубку и плюхнулся обратно в кресло. Спокойно, будто обыск коллеги по цеху был обычным делом, осведомился:

— Неужто Яшка меньше моего знает?

Виктор заставил себя сдержаться, действия Круса не прокомментировал. Буркнул:

— Яшка не знает, кто я. И вызывать у него подозрения не хочется, парень не дурак.

— Не дурак, — согласился Крус. — Дураку, да ещё одиночке, на улице долго не прожить.

— А Яшка — одиночка?

— Один, ага. Со стороны кажется — целый хоровод вокруг. А на деле — никого, кроме попугая. Где живёт, и то неизвестно... Ладно, Проклятые с ним. Ты, главное, сам ухо востро держи. Это он на вид — пацан сопливый, а рука-то твёрдая. Если что, не промахнётся.

— Верю. — Виктор вспомнил приставленный к горлу нож и невольно потёр шею. Напомнил: — Гонки. Расскажи. Как часто проходят, кто участвует, ставки, зрители — меня интересует всё.

— У-у, — Крус потянулся. — Проходят частенько. Точнее не скажу, не увлекаюсь. Гоняют парни из местных банд. Самая крупная — «Ночные соколы», вторая из тех, что на слуху — «Короли дорог». Остальные, по сравнению с ними, мелюзга. Стартуют все вместе, кучей, на старте обычно больше всего бьются. Потом проходят трамплины, кольца с огнём, ограждение с колючкой, и всё такое прочее. Публика в восторге, ставки год от года выше и выше.

— Много народа бьётся? — хмуро спросил Виктор.

Он ожидал чего-то подобного, но неприкрытый цинизм ответа покоробил.

— Не больше, чем во время вспышек мрёт. — Крус не отвёл взгляда. Холодно, жёстко попросил: — Только не лечи меня, мальчик. Про служебный долг, там. Про то, как все мы равны перед Инструкцией... Мне полгода до пенсии осталось. Или, может, тебе рассказать, откуда на таких мероприятиях публика берётся? Ради чьей забавы парни насмерть расшибаются?

— Это их выбор, — отрезал Виктор. — Насильно за руль никого не сажают.

Крус с усмешкой покачал головой:

— Не зацепись ты в Зелёном округе — поглядел бы я, как бы сейчас пел. Если бы дожил, конечно... Ты ведь под Учителем ходил?

— Мне было двенадцать лет.

— Дак, я же не в укор. — Крус затянулся трубкой. — Я к тому, что парень ты, видать, отчаянный, Учитель других не держал.

— Я пришёл сюда не для того, чтобы обсуждать подробности своей биографии. Мне нужна информация.

— Помню, — кивнул Крус. — Надеешься определить среди гонщиков кандидатов в ливни?

— А у тебя — другие предложения? Я здесь уже три дня. Зацепок никаких.