Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
Мужчине явно не хотелось делать то, о чем я его просил. — Я никогда сам не звоню ему, – сказал он, слегка морщась, – не положено так… «Как этот благодетель тут всех построил, – подумал я про себя. – Сразу видно, привык командовать». — Я вас очень прошу. Это важно! Поколебавшись, Сергей полез в карман и извлек оттуда обычную кнопочную трубку, поискал нужный номер и нажал кнопку вызова. Томительно потянулись секунды, абонент, видимо, не отвечал. «Ответь, ответь, пожалуйста», – молился я. И просьба моя была услышана, на том конце наконец взяли трубку. — Здравствуйте, это – Сергей… – торопливо заговорил мужчина. – Сергей… с Ваганьковского кладбища… да… Тут такое дело… Человек пришел… очень вас добивается… да, я сказал… родственник, говорит, Заблудовских… — Как вас звут? – обратился Сергей ко мне. — Алексей Кораблев, – раздельно произнес я. – Правнук академика Заблудовского. — Кораблев Алексей, – сообщил Сергей в трубку, – говорит, правнук… Выслушав невидимого собеседника, Сергей снова обратился ко мне: — Чего вы хотите? Этот вопрос меня немного обескуражил. Мне казалось, что пароль «правнук Заблудовского» должен был открыть мне все двери. Может быть, этот человек мне не верит? Или, может, это вовсе не Кончак? — Передайте, пожалуйста, вашему… клиенту, что он забыл на могиле одну вещь. Снова информация ушла в сеть. — Какую вещь? — Портфель. Старый коричневый портфель с серебряной биркой. На бирке написано «Дорогому Борису в день рождения. 25 апреля 1935 года»… С некоторыми ошибками, но Сергей справился с передачей этого сообщения. Последовала короткая пауза, а затем наступила развязка. — Оставьте ваш телефон, – сказал Сергей, – вам позвонят. Я продиктовал номер, после чего сеанс связи закончился. — Спасибо, – сказал я Сергею, – извините за беспокойство. Москва, наши дни Визит на кладбище можно было считать лишь частичным успехом, и все-таки настроение у меня заметно улучшилось. Я предчувствовал прорыв, правда, было не совсем понятно какой. Живой Кончак был абсолютной сенсацией. Его присутствие на этом свете давало шанс узнать подробности давних событий, и не только. В мыслях я постоянно возвращался к разговору с Коженковым. Итак, после процесса 1938 года лизаты и лизатотерапия исчезли с научного горизонта. И вдруг восемьдесят лет спустя журналист Слава Любомирский начинает интересоваться, казалось бы, давно забытым открытием прадеда в связи с делом Манюченко. Насколько далеко он продвинулся в своих поисках? Неизвестно. Мог он проделал тот же путь, что и я? Ну, хотя бы отчасти? Вполне. То есть он мог знать о человеке по имени Борис Кончак. Стоп! Ну да! И если Кончак жив, то Любомирский… теоретически… тоже мог об этом узнать… Я схватился за телефон и открыл папку с фотографиями. Вот она – серия снимков, похожих на маленькие серые квадратики, странички из записной книжки Любомирского. Я быстро пролистал их. Цифры, стрелочки, таинственный Гиренко, инициалы И. Т., А. К., Б. К… Б. К.! А что, если это Борис Кончак? Вероятность отличная от нуля. Нет, конечно, это могло быть простым совпадением, и за буквами Б и К скрывался Бабрак Кармаль или даже Бенедикт Камбербетч. Но что-то подсказывало мне, это – не Кармаль и не Камбербетч. Ведь мы с Любомирским бродили по каким-то параллельным коридорам. Да, значит, и про Кончака Слава тоже мог знать… А то, что мне это сразу не пришло в голову, вполне простительно. Я же был совершенно уверен, что Борис Ростиславович давно в могиле! |