Книга Эликсир для избранных, страница 10 – Майк Логинов

— Да-да, – послышался мамин голос.

Я открыл дверь и вошел. Компьютер был выключен, мама сидела в кресле и вязала. У нее за спиной, на тумбочке, стоял старый радиоприемник, какая-то станция передавала джаз.

— Привет, ма!

— Здравствуй, сыночек, – сказала мама, откладывая вязание. – Как ты?

— Спасибо, хорошо, – ответил я, усаживаясь в другое кресло, стоявшее ближе к двери. – Как ты себя чувствуешь?

— Тьфу-тьфу, нормально.

— Я вообще-то к тебе по делу.

— Слушаю тебя.

— Ко мне сегодня приходил человек по имени Адель Гарипович.

— Кто это?

— Довольно странный молодой мальчик.

— И что же ему было от тебя нужно?

— Он предложил мне написать статью о прадеде.

— Вот как? – Мама снова взялась за вязание. – Он говорил с тобой о Павле Алексеевиче?

— Да.

— А откуда он, этот… Адель Гарипович?

— Понятия не имею. Он просто пришел. Гонец судьбы.

— Ты напишешь? Твой прадедушка был крупным ученым…

Я посмотрел в окно и увидел, как ветер раскачивает ветви огромного дуба, росшего на заднем дворе. Раньше его верхушка едва доходила до нашего подоконника, а теперь он вымахал выше шестого этажа…

— Ты меня слушаешь? – спросила мама.

— Да-да… Крупный ученый…

— Так ты напишешь? В конце концов, нас не так часто просят написать о нем…

— Если я откажусь, то ты на меня обидишься?

— Вот еще! – фыркнула мама. – Чего мне обижаться? Я все понимаю, ты занят…

— Дело не во времени. Главная проблема в другом – я толком не знаю, чем занимался прадед.

— Вот и узнаешь, – назидательно сказала мама. – Я всегда мечтала, что ты пойдешь по его стопам, станешь ученым, продолжишь дело.

— Я знаю, мама. Ты мне это уже много раз говорила… Хорошо, я попробую… Не в смысле пойти по стопам, это уже поздновато делать, а сочинить что-то связное. Но чувствую, мне придется очень постараться, чтобы не вызвать хохота научного сообщества. Нужно хотя бы в общих чертах понять, чего же такого прадед натворил. Ты говорила, что после него остались какие-то бумаги…

— Архив, – важно произнесла мама.

— Хотелось бы взглянуть.

— Он на антресолях.

— Над кухней?

— Нет, над ванной.

— Давай я достану.

— Что ты! Куда ты полезешь в костюме?

— Ну, пиджак-то я сниму…

— Не надо! Там пыльно. А главное – я не помню точно, где все лежит… В каком-то из чемоданов, но надо искать. Витька вернется, достанет, а потом тебе привезет.

— Ладно. Просто я сейчас на машине…

— Ничего. Один-два дня ничего не решают. Завтра у Вити лекций в институте нет, вот он и займется.

— Ма, а ты сама прадедовы труды не пыталась читать? – поинтересовался я.

— Пыталась как-то, только не поняла ничего, – рассмеялась мама.

— Ладно, ты не расстраивайся, разберемся, – улыбнулся я в ответ. – Я пойду, пожалуй.

Я встал и чмокнул маму в щеку. От ее кожи исходил слабый запах духов и лекарств.

— Ну, вот, ты уже уходишь, – огорчилась мама, – а я что-то хотела тебя спросить…

— Что?

— Вылетело из головы.

— Ну, вспомнишь – позвони.

Я направился было к двери, но остановился и обернулся:

— Слушай, ма, а ты помнишь, как рассказывала про яды?

— Какие еще яды? – удивленно вскинула брови мама.

— Ну, про то, что у нас на антресолях хранились какие-то вещества, какие-то сильнодействующие яды. Якобы остались от прадеда.

— Нет, не помню, – помотала головой мама.

— Не может быть! Ты об этом сто раз говорила. Это – одно из семейных преданий. И мне от этих твоих рассказов было немного не по себе. Ведь у нас в доме никогда не хранили оружия или еще чего-то… смертельно опасного. Кроме этого яда.