Книга Операция «Барбадосса», страница 64 – Майк Логинов

— Эта область безгранична, мэм.

— Ах, ах! Вы такой опытный мужчина, мистер Винавер!

— Перестань!

Тони легла на меня сверху, и ее лицо оказалось совсем близко к моему. Мне было приятно чувствовать тяжесть ее тела.

— Я думала, что все мужчины эгоисты.

— Так и есть. Я тоже эгоист.

— Не-ет. Ты думаешь не только о себе.

— Просто мой эгоизм другого толка. Я хочу чувствовать, что смог удовлетворить женщину.

— Вот как? То есть для тебя важно доставить женщине удовольствие?

— Да. И тогда ее удовольствие становится частью моего. Понимаешь?

— Поэтому ты никогда не кончаешь вместе со мной? — рассмеялась Тони. — Ты хочешь удостовериться, что дело сделано, и только потом…

— Да, мне нравится видеть, как ты теряешь голову.

— А ты при этом продолжаешь контролировать ситуацию?

— Угу.

— И когда крепость сдается…

— …Тогда я могу, ни о чем не думая, отдаться собственным ощущениям. Это ведь тоже эгоизм?

— Ну, такой эгоизм мне нравится! Но только обещайте мне одну вещь, мистер Винавер?

— Какую?

— Иногда, в порядке исключения, вы будете изменять своим строгим правилам и кончать вместе со мной. Идет?

— Идет!

Тони снова взглянула на часы:

— Мне правда пора, Рэй! Уже шестой час.

— Останься! Поваляемся, потом я что-нибудь приготовлю, например куриные крылышки, откроем бутылочку вина и будем смотреть какое-нибудь старое американское кино.

— Звучит интересно. — Тони чмокнула меня в нос. — Но мне еще нужно заглянуть в бар.

— Зачем? Мне кажется, Винс и Сэди отлично справляются.

— У Сэди куда-то исчезает посуда.

— Она ее бьет и не признается.

— Так моему бизнесу скоро придет конец!

Тони решительно встала и потянулась всем телом. Я перевернулся на бок и с удовольствием смотрел на нее. Она на цыпочках прошлась по комнате, остановилась у окна и задумчиво сказала:

— Красиво… Где мои вещи? Я зажгу свет?

— Подожди. — Я встал с кровати, подошел к Тони и обнял ее за плечи. — Знаешь, я очень не люблю этот момент, — прошептал я, — момент расставания. Когда все уже закончено и мужчина и женщина встают или садятся спиной друг другу, каждый на своей стороне кровати, и молча начинают одеваться.

— Да, грустная картина, — улыбнулась Тони, — но что же делать?

— Я подумал: раз мужчина в начале раздевает женщину, то в конце он должен ее одеть.

— Интересно. Ну что ж, попробуй.

Я вернулся к кровати и нашарил на полу белые кружевные трусики. Подошел к Тони и опустился перед ней на колено. Она оторвала от пола сначала левую ногу, потом правую, я медленно натянул ей на бедра трусы, успев при этом положить руку на промежность и провести средним пальцем по еще влажной вульве. Тони тихо вздохнула. Теперь лифчик.

— Застегнуть на третий крючок?

— Нет, на второй.

Затем я поднял с пола бежевые летние брюки и помог Тони надеть их. Прикосновение к упругим ягодицам — удобно ли им? Молния — вжик! Пуговка, поглаживание по животу. Блузка, застежка сзади. Поцелуй в шею. Босоножки. Ремешки.

— Так не туго?

— Нет. Ты неплохо справился.

— Спасибо.

— И правда, все не так грустно! — Тони поцеловала меня в губы.

Я быстро натянул шорты и майку, и мы спустились на первый этаж.

— Ну что же, Рэй Винавер, я как-нибудь еще загляну к вам. Если вы, конечно, не против, — сказала Тони и потрепала меня по плечу.

— Буду рад!

— Кстати, тут вчера в бар опять заходил Кингсли Мамис.