Книга Роковой подарок, страница 104 – Татьяна Устинова

Может, любовь такой силы в одночасье превратилась в ненависть? Мало ли что могло случиться! Тем более Максим, как выяснилось, никаким верным мужем не был!..

Женя охраняла семью. Может быть, она решила, что и от Максима её нужно охранять?

— Лёлик, – спросила Маня вернувшуюся подругу, – ты могла бы из ревности… убить? Чисто гипотетически?

— Не знаю, – рассеянно ответила Лёля, занятая своими мыслями. – Я никого и никогда так сильно не любила, чтоб убить.

Маня резко села на диване. Волька съехал, брякнулся на пол, сделал недовольный вид.

— Вот, – сказала Маня, – вот именно! Так сильно любить, чтобы убить, не каждому дано.

— А что?

— Завтра утром поеду к вдове. Нужно было сразу к ней ехать, как её из КПЗ выпустили!.. Эх, Лёля, ни на что я не гожусь!.. Ума бог не дал.

— Тебе? – уточнила подруга, и Маня кивнула.

Первым, кого Маня увидела на дорожке, был длинный парень с громадной собакой на поводке.

— Здравствуйте, – поздоровалась Маня, отступая в траву.

Парень кивнул и спросил отрывисто:

— Вы к маме? Лекарства привезли? Она на террасе.

— А вы Федя?

Парень остановился и посмотрел на неё. Он был поразительно похож на Максима.

— Откуда вы знаете?

— Видите ли, я не привезла лекарства. Я… знакомая вашего отца. Меня зовут Мария Поливанова.

— Здрасьте, – пробормотал парень. – Фиби, сидеть!..

Громадная псина тут же уселась у его ноги, взглянула на Маню и осклабилась в улыбке.

— Какая большая собака, – восторгалась Маня. – Я таких не видела.

— Турецкий кангал, – объяснил парень. – Гигантская порода. А вы к нам… зачем? Если… с соболезнованиями, то, наверное, лучше… не надо. Мама сейчас… не может.

— Мы с ней договорились, – соврала Маня. – Не переживайте, Федя. Так получилось, что я последняя видела вашего отца и разговаривала с ним. Для вашей мамы это важно.

Федя поморщился.

— Ей бы поесть и поспать, – сказал он. – Она совсем не спит.

— Может, врача позвать? – посочувствовала Маня.

— Был, мама его прогнала. Слушайте, я вас знаю. Интервью видел на «Ютубе». Вы писательница, да?

Маня кивнула.

Парень придвинулся поближе и заговорил горячо:

— Слушайте, попробуйте её заставить лечь! Она всё время сидит и курит! И молчит. И даже не плачет.

— Плакать легко, – сказала Маня. – А ей сейчас очень трудно.

— Я понимаю! – Федя дёрнул плечом. Турецкий кангал, гигантская собака, шевельнулся и посмотрел встревоженно. – Но я не могу ещё и мать потерять! Я должен ей помочь, но как?!

— Никто сейчас не поможет, Федя.

— И что делать?

Вопрос был детский, наивный, но на него требовался ответ.

…Как Мане было всех жалко! Как жалко!..

— Вы пока идите с собакой, – сказала Поливанова. – Вы же гулять шли?

Парень кивнул.

— А я попробую поговорить с Женей. Может, мы что-нибудь и придумаем.

Он посмотрел с надеждой – дети верят во взрослых. Взрослые сильнее, больше знают, смогут защитить и помочь.

— Мама на террасе, – повторил парень и махнул рукой в сторону дома. – Она там постоянно сидит и молчит. И Рита с ней. А Машка по лесу бегает, не может сидеть.

— Я понимаю.

Маня проводила их глазами – они оба были громадные и понурые.

…Что она сможет придумать? Как защитить и помочь?…

Писательница побрела к дому и немного послонялась перед крыльцом, всё никак не могла заставить себя войти. Ей казалось, как только она увидит Женю, что-то случится такое, чего уже никак не удастся поправить.