Книга Тени южной ночи, страница 21 – Татьяна Устинова

— Позвольте присесть?

Маня повернулась и кивнула.

— Вадим Дубов меня зовут.

— Марина Покровская.

Пришелец помолчал, разглядывая Маню.

Писательница занервничала.

— Вы очень красивая женщина.

Он словно заключение дал!

— Да что вы говорите?! — нервно удивилась Маня.

Она точно знала, что в данный момент вообще никакой красотой не отличается — ей жарко, волосы торчат, очки то и дело запотевают, ноги отекли и хочется вытащить их из тапок и пристроить на соседний стул, повыше.

— Я вас по телевизору видел в какой-то программе, — продолжал Вадим Дубов. — Вы чем занимаетесь?

— Э-э… пишу романы.

Он покатился со смеху:

— На досуге?

— Можно и так сказать.

— А к нам отдохнуть?

— Так тоже можно сказать, — согласилась повеселевшая Маня. — Отдохнуть и поработать.

Он словно дрогнул немного, она заметила.

…Что такое? Что его насторожило?

— В Пятигорске сейчас стало очень хорошо, — продолжал собеседник прежним светским тоном. — Правда, домик Лермонтова закрывается на ремонт, так что, если хотите успеть, поторопитесь.

— Надолго закрывается?

— Там будут перекладывать крышу, это дело небыстрое. В последний раз перекладывали лет сто назад, если не больше. Мы немного помогаем с финансами, поэтому я знаю.

— Вы работаете в Пятигорске?

— Живу и работаю. Не всем же в Москву ехать.

Подошла официантка, Маня спохватилась, что не посмотрела меню.

— Я вас угощу, — любезно предложил собеседник. — Я знаю, что нужно выбрать.

— Спасибо огромное, но я лучше…

— Точно говорю, лучше я! Вам понравится!

Пока он заказывал, Маня быстро оглядела его с головы до ног.

Светлый костюм, золотые часы, свежая стрижка, ботинки — Маня заглянула под стол, якобы для того, чтобы почесать Вольку, — замшевые тонкие мокасины на босу ногу, все как полагается.

Она была уверена, что он обут в сандалии и белые носки, и вот как промахнулась!..

— Я покажу вам город, если хотите, — продолжал Вадим, словно они были сто лет знакомы. — Можем на Бештау съездить или в Приэльбрусье. Там сейчас не так красиво, как весной или осенью, конечно, но если вы ни разу не были…

— Ни разу не была.

— Тогда вам понравится.

Маня Поливанова, решительно не привыкшая к ухаживаниям — за ней никто никогда не ухаживал, даже за Алексом она ухаживала сама! — пожала плечами.

— Спасибо, но мне правда нужно работать.

— Никуда не денется ваша работа! Что вы будете пить? Есть крымское белое вино, очень неплохое. Или вы итальянские предпочитаете?

Маня с восторгом выпила бы пива, но признаться в этом не решилась и попросила минеральной воды.

Холодной, газированной.

— Дамы сейчас пьют в основном теплую и без газа.

— Я еще сахар ем, — зачем-то сообщила Маня, — и чебуреки!..

— Тогда, может, все поменять? Если вы любите чебуреки! Сейчас вернем официантку и…

— Нет, нет, что вы! Я надолго приехала, еще успею!

— На двадцать четыре дня? — спросил Вадим с улыбкой. — Полный санаторный курс?

— Я приехала работать, — повторила Маня, и опять словно тень от вентилятора пробежала по его лицу. — Точно не знаю, на сколько! За двадцать четыре дня вряд ли управлюсь.

— На все лето?

Она пожала плечами.

Что-то в собеседнике ее тревожило, и она никак не могла понять, что именно. Он хорошо выглядел, был любезен и совсем не похож на курортного приставалу!

Хотя как именно выглядят приставалы, Маня не знала.