Книга Зуб мудрости, страница 80 – Лэй Ми

— Не спрашивай. Мы же друзья, да? – На его лице появилось незнакомое исступленное выражение. – Я точно верну!

Я промолчал не из-за обиды, а потому что мысли мои вдруг стали пустыми. Наконец выдавил:

— Ладно.

— Спасибо! – Его лицо сразу осветилось. – Жду сегодня в девять у школьного склада. Никому ни слова.

Он вдруг крепко обнял меня и убежал.

Эта не свойственная ему восторженность смущала, но я почувствовал лишь внутренний холод. Был сентябрьский вечер, а я дрожал на крыльце, как последний лист на ветру.

Дальше все было как обычно: ужин, уроки. Я забрался на чердак, но не за книгой – просто сидел в темноте, наблюдая, как цифры на электронных часах сменяют друг друга. Секунда за секундой.

В конечном счете я оказался трусливым и слабым. Не способным удержать ничего – ни единственного друга, ни девушку, что нравилась…

В половине девятого я открыл железную коробку на книжной полке – там лежали деньги, скопленные за годы праздников. Примерно сто пятьдесят юаней. В голове я автоматически перевел сумму в расстояние. Как далеко они смогут уехать? На пятьсот километров? Или больше?

Засунув купюры в карман, я спустился вниз и вышел на улицу. В этот час вокруг почти не было людей. Шел по безлюдной улице и вдруг осознал, насколько одновременно жалок и велик. Хотелось крикнуть первому встречному: «Знаешь, я сейчас провожаю в последний путь свою дружбу и первую любовь».

Но встретил я не случайного прохожего, а Су Кая. В левой руке он нес канистру с бензином. В правой – железную клетку с мечущимися внутри крысами. Его лицо светилось жестоким возбуждением – я сразу понял, что он снова собрался жечь крыс ради забавы.

— Эй, ты Су Я не видел? – бесцеремонно спросил он. – Уже поздно, а она не дома. Отец ее отлупит!

Я хотел пройти мимо, но в момент, когда мы поравнялись, меня осенило. Какая-то сила выпотрошила меня, перемяла внутренности в кромешной тьме и впихнула обратно. Это был не я. Даже спустя годы я уверен: в тот момент во мне говорил не я.

— Она не вернется, – четко произнес я, останавливаясь. – Сходи к школьному складу и все поймешь.

Не став дожидаться его реакции, я развернулся и побежал домой.

Той ночью я не мог уснуть от возбуждения. Наверное, мое лицо выражало то же самое, что и у Су Кая, когда он обливал крыс бензином и поджигал. Однако ближе к полуночи я все же заснул – так крепко, что даже отблески далекого пожара и вой сирен меня не разбудили.

На следующее утро я пришел в школу раньше всех. Мне не терпелось узнать развязку, увидеть, как их приведут обратно – униженных и пойманных. Но вместо этого я увидел лишь дымящиеся руины. Одноклассники рассказали, что прошлой ночью на складе случился пожар. Кто-то сгорел заживо, кто-то получил страшные ожоги, а какую-то девушку забрали на допрос.

В тот день я не пошел на уроки. Убежал в рощу на окраине города и просидел там сутки. На рассвете вернулся домой, где встретил заплаканную мать и разъяренного отца. Я сказал только одно:

— Переведите меня в другую школу.

Когда из-под обломков откопали тело Чэн Юя, от него остался лишь обугленный обрубок. Его мать опознала сына лишь по уцелевшим клочьям одежды. Лицо Су Кая было изуродовано до неузнаваемости. Су Я рассказала полиции, что они случайно устроили пожар, играя с огнем и крысами. Дело закрыли как несчастный случай – обоим не исполнилось шестнадцати.