Книга Зуб мудрости, страница 75 – Лэй Ми

Я кивнул на соседнюю дверь:

— Мой отец здесь.

— А… – Она повернулась к брату и тихо сказала: – Иди, я сначала навещу отца Цзян Я.

Су Кай посмотрел на меня, опустил голову и молча прошел мимо.

Отец лежал на кровати, уставившись в окно, будто не замечая нашего прихода. В такие моменты – сытый, чистый – он казался совершенно отрешенным от мира.

Су Я подошла к кровати, наклонилась и тихо сказала:

— Здравствуйте, дядя Цзян.

Отец медленно повернул голову. Его мутный взгляд чуть оживился. Он внимательно, даже строго оглядел Су Я с ног до головы, затем тихо вздохнул, невнятно пробормотал два слова и снова отвернулся к окну.

— Что он сказал? – осторожно спросила Су Я.

— Не знаю. – Я пожал плечами. – Да и неважно. – Постучал пальцем по виску: – Здесь уже ничего нет.

— А… – В ее голосе зазвучала странная ностальгия. – Я помню, каким внушительным был дядя Цзян в те годы.

Я усмехнулся. Никогда не видел отца в зале суда. Был ли он «внушительным», мне неизвестно. В моей жизни он всегда был скорее символом. А этот старик перед нами куда интереснее того отца из воспоминаний.

Тут меня осенило:

— А ты… зачем здесь?

Насколько я знал, после того случая отец Су Я умер от алкоголизма, а мать – совсем недавно. Кого же она навещала?

— О… Мама Чэн Юя тоже живет здесь. – Су Я посмотрела на меня, будто хотела сказать что-то еще. – Мы с Су Каем… ты же понимаешь…

Я опустил глаза, кивнул, но не нашел слов. В этот момент дверь открылась. Су Кай вошел, подошел к кровати, кивнул мне, затем сказал сестре:

— Ей нужно помыться.

Это был первый раз за двадцать лет, когда я услышал его голос. Хриплый, искаженный – последствия поврежденных связок. Су Я кивнула, виновато улыбнулась мне и вышла.

Су Кай повернулся ко мне. Я заставил себя не отводить взгляд от его изуродованного лица. Спустя мгновение на «апельсиновой коже» появились складки – он улыбался.

— Давно вернулся?

— С месяц.

— Как дела?

— Нормально.

— Снова уедешь?

— Нет. – Я показал на отца, чтобы скрыть облегченный выдох. – Нужно за ним ухаживать.

В этот момент я заметил, что отец повернул голову и пристально смотрит на Су Кая. На его лице не было обычного бессмысленного выражения – брови сведены, глаза горят, ноздри трепещут. Казалось, он узнал что-то одновременно знакомое и ужасающее. Я удивился, но тут же понял.

— Прости, Су Кай, – я резко встал между ними, – отец… он…

Не успел договорить. Отец вскочил с кровати, как пантера, и потянулся к Су Каю. Но хватило его лишь на одно движение – он рухнул обратно, исхудалая рука все еще судорожно хватала воздух.

— Я понимаю… – Су Кай отступил, «апельсиновая корка» его лица сморщилась сильнее. – Хе-хе, я напугал его… Извини.

Помахав мне, он вышел.

* * *

Су Кай был самым красивым и умным мальчиком в нашем районе. Хотя он учился на два класса младше, был почти так же высок и силен, как Чэн Юй и наш физрук. Но все свои данные он использовал для одного – терроризировал сводную сестру. Я всегда ненавидел его за это.

Странно, но Су Я никогда не жаловалась. Даже с синяками на лице, она приходила в школу с тем же спокойным, невозмутимым выражением. Взрослые находили этому оправдание:

— Вдова с двухлетней дочкой… и то хорошо, что нашла мужа, который их содержит.

Но это не смягчало мою ненависть. Чэн Юй, мой друг, чувствовал то же самое – даже сильнее.