Книга Не засыпай, страница 73 – Меган Голдин

Когда двери с грохотом открываются, я выхожу в плохо освещенный длинный коридор с низким потолком и пожелтевшими от времени стенами. В воздухе висят прогорклые кухонные запахи с легкой примесью плесени. Я иду по длинному коридору в поисках квартиры, которая соответствует номеру на связке ключей.

Я нахожу квартиру в конце коридора. На пороге лежит конверт. Это счет за электричество, и он адресован мне.

Двумя годами ранее

Мои красные боксерские перчатки связаны вместе и висят на моей шее, словно ожерелье, когда мы с Эми возвращаемся домой после тренировки по кикбоксингу. Я никогда в своей жизни так не уставала. Эми, может, и невероятно мягкая, когда общается со своими пациентами в больнице, но когда она надевает боксерские перчатки, то становится чертовски жесткой.

Я была настолько разбита после тренировки, что рухнула на скамейку в раздевалке, положив мокрое полотенце на лоб, и сказала Эми, что физически не способна двигаться. Она в шутку предложила заказать убер для пятиминутной поездки домой. В конце концов, именно непринужденная насмешка Эми дала мне необходимый толчок, чтобы встать и пойти с ней в удушающий утренний зной.

Подходя к лестничной площадке, мы обе видим специальную доставку у входной двери. Эми берет огромный букет кроваво-красных роз, завернутый в пенистую бумагу. Золотая коробка с дорогими шоколадными трюфелями привязана к цветам огромным золотым бантом в тон. Это вполне типичный для Бретта грандиозный романтический жест. Он любит баловать Эми.

— Бретт сказал, что готовит для меня сюрприз, потому что прошлой ночью ему пришлось рано уйти из ресторана. Это, должно быть, стоило ему целое состояние, – Эми баюкает букет в руках, когда мы заходим внутрь.

Звонит мобильный телефон Эми. По приглушенному разговору я понимаю, что это звонок из больницы. Закончив говорить, Эми просит меня поставить ее розы в вазу.

— Меня вызвали на работу. Я должна быстро переодеться. Мой убер будет здесь через десять минут.

Пока Эми наскоро принимает душ, я иду к обеденному столу, где она оставила букет. Золотая лента, обхватывающая розы, крепко завязана. Когда я ослабляю узел ногтями, Шона запрыгивает на стол и яростно мяукает.

Что-то острое протыкает мой палец.

— Ой, – кричу я так громко, что кошка в страхе спрыгивает вниз и смотрит на меня бледно-зелеными глазами, словно говоря: «А я предупреждала». Струйка крови сбегает по моей руке.

— Все в порядке? – Эми выскакивает из спальни, свежая после душа и одетая на работу. Она берет свою сумочку и ключи.

— Я, должно быть, порезалась чем-то, – я крепко зажимаю свой палец. Он пульсирует как сумасшедший.

— В аптечке в спальне есть бутылка с антисептиком. Налей немного. Я посмотрю, когда вернусь, – она уходит и закрывает за собой входную дверь.

Я обертываю салфетку вокруг пальца, а затем разворачиваю букет и сваливаю розы в кучу. Между стеблями есть маленький конверт. Открываю конверт и читаю надпись на открытке. Цветы не были отправлены анонимно. Я удивлена тем, что имя на конверте – не Эми. Это мое имя.

Открывая конверт, я достаю визитку флориста с короткой надписью:

«Для Л.» и сердечко.

Я тронута милым жестом Марко. Я снимаю золотую крышку с коробки конфет. Внутри десяток трюфелей, каждый из которых украшен вихрем разнообразной цветной шоколадной глазури. Я звоню Марко, чтобы поблагодарить за такой продуманный подарок, но он не отвечает, поэтому я пишу ему сообщение: