Книга Не засыпай, страница 65 – Меган Голдин

— Да, конечно.

— Хорошо. Я скоро вернусь, и тогда мы поговорим.

Он берет со стола несколько журналов и дает их мне почитать. Затем тихонько переговаривается с женщиной за стойкой регистрации. Она энергично кивает. У меня складывается впечатление, что Бретт попросил ее присматривать за мной.

Когда он уходит, живое электричество потрескивает в моей голове, словно предупреждающий сигнал. Треск становится все громче и громче, нарастая, пока я уже не могу больше его терпеть. Я чувствую беспокойство и внезапный ужас перед тем, что Бретт собирается мне сказать.

Я замечаю, что администратор отвлекается на звонок. Я соскальзываю со своего места и следую к выходу, вылетая через стеклянную дверь вестибюля на сильный сквозняк. Такое ощущение, что ветер уносит меня против моей воли. В конце концов я останавливаюсь и прислоняюсь к перилам с видом на Ист-Ривер, хватая ртом воздух и задаваясь вопросом, почему я не могу перестать плакать.

Двумя годами ранее

Я поступила по-идиотски, не попросив Марко подбросить меня домой, когда вышла из ресторана. Мне вообще не стоило идти домой одной. Это была ложная бравада от слишком большого количества вина, выпитого на вечеринке Эми.

Теперь я зажата между железной оградой парка с одной стороны и пустым техническим училищем, закрытым на ночь, с другой.

Тяжелое дыхание и шаги позади заставляют меня остро осознать, что я нахожусь на темном и изолированном участке улицы. Вокруг никого, кроме меня и незнакомца, следующего за мной.

Я размышляю, что тактически лучше: побежать, рискуя, что мой преследователь догонит и одолеет меня, или же разумнее притвориться, что я не знаю, что за мной следят, и как можно быстрее пройти через этот безлюдный участок. Я решаю, что безопаснее всего будет продолжать притворяться, поскольку вряд ли я убегу от него.

Фары приближающейся машины прорезают темноту так мощно, что становится видно переулок с жилыми домами за техническим училищем. Когда машина проезжает мимо, я бросаюсь через улицу, а затем на полной скорости бегу в сторону переулка, чуть не врезавшись в пару, выходящую из авто на углу.

— Извините, – говорю я, пролетая мимо них.

Дорога упирается в хорошо освещенный перекресток, ведущий на улицу, где я живу. Мои легкие горят, когда я к ней приближаюсь. Затаив дыхание, я замедляюсь до быстрой ходьбы, говоря себе, что у меня паранойя и что я просто воображаю, будто за мной следят.

Это было последствием выпитого алкоголя и страха, разожженного этим ужасным авангардным перформансом. Это арт-шоу, наверное, напугало меня на всю жизнь.

В моей голове как предупреждение мелькает образ связанной женщины с кляпом во рту, корчащейся на стуле за красными бархатными веревками, и сияющие вокруг нее на стенах галереи черно-белые кадры, показывающие женщину, за которой наблюдает невидимый хищник. Я говорю себе, что это было только искусство. Плохое искусство.

Густая листва деревьев рассеивает свет уличных фонарей, погружая улицу в мрачную тьму. На полпути к своей улице я снова слышу шаги. Они словно эхо моих собственных. Я не оборачиваюсь, чтобы проверить, кто позади меня. Вместо этого я предполагаю, что это мой преследователь.

Мой дом совсем рядом. Приблизившись к крыльцу, я делаю вид, что иду прямо. В последнюю секунду я взбегаю по лестнице и открываю дверь одним-единственным отточенным поворотом ключа. Я с трудом взбираюсь внутрь и закрываю за собой дверь. Закрыв ее, я прислоняюсь к ней спиной и хватаю ртом воздух, пока мое бешеное сердцебиение не замедляется.