Книга Не засыпай, страница 27 – Меган Голдин

Когда я пытаюсь получить доступ к своим социальным сетям, происходит то же самое. После того как три варианта пароля не приняты, мне заблокирован доступ к социальным сетям, а также к почтовому ящику. Меня отрезали от моей электронной жизни.

Телефон в комнате для совещаний внезапно звонит, поражая своей настойчивостью.

— Да?

— Лив, это Ди с ресепшна. У меня для вас звонок. Не вешайте трубку, я переведу его на вас.

После одного гудка звучит мужской голос:

— Лив?

Что-то в этом приглушенном голосе заставляет волосы на затылке встать дыбом.

— Да? – в горле комок. Я едва могу говорить громче, чем шепотом.

— Куда ты его положила?

— Положила что?

— Нож, – шипит он. – Что ты сделала с чертовым ножом, Лив? Ты взяла долбаный нож, когда я был в ванной, и просто ушла с ним.

— Я не знаю, о чем вы. Вы, должно быть, ошиблись номером, – я борюсь с желанием повесить трубку. Я чувствую себя обязанной узнать больше.

— Не говори мне, что заснула и снова все забыла, – говорит голос.

Он пугает меня точностью своего замечания.

— Откуда вы знаете, что я просыпаюсь без памяти?

— Потому что ты теряешь свою долбаную память всякий раз, когда засыпаешь. Слушай, вот что я хочу, чтобы ты сделала…

Дверь шумно распахивается. Я накрываю телефонную трубку рукой, когда Джоузи просовывает голову в дверной проем.

— Плановое заседание по поводу весеннего выпуска вот-вот начнется, – сообщает она. – Нам бы хотелось, чтобы вы присоединились. Как почетный гость. Все ждут вас.

— Хорошо. Эм, конечно. Это было бы замечательно. Я подойду, как только закончу с этим звонком, – отвечаю я.

— Конечно, – говорит все еще парящая над полом голова Джоузи.

Я прижимаю телефон к груди, пока Джоузи не уходит.

— Кто вы? – шепчу я в трубку, когда она закрывает за собой дверь.

На линии никого. Я слышу только гудки, означающие, что линия занята.

Я со щелчком кладу трубку. Тошнотворный ужас скользит по телу. Происходит что-то ужасное, и у меня нет ни малейшего представления, что.

Двумя годами ранее

Мы битый час ходим вокруг мудбордов и образцов цветов, обсуждая планы на декабрьский выпуск «Культуры». До декабря почти шесть месяцев, но рождественский выпуск – это всегда крупное событие, что означает месяцы дополнительной подготовки, страницы специальных материалов и развороты с глянцевой рекламой.

После того как мы высказали свои мнения по поводу цветов и дизайна обложки, Фрэнк, наш редактор, поручает нам статьи, которые нужно написать вдобавок к нашей обычной норме. Мне достается тема еды. По понятным причинам еда – это всегда важная тема декабрьского выпуска. Не менее важны и авторские статьи, подводящие итоги года.

— Мне всегда нравится, когда в наших статьях в конце года есть свежий взгляд, – напоминает всем Фрэнк. Наоми, которой приятно считать себя нашим штатным колумнистом рубрики про искусство, не скрывает своей ярости, когда Фрэнк поручает мне написать про культурную жизнь города.

В любом случае я никогда не нравилась Наоми. Уж точно не после того, как пожаловалась на Джорджа, фотографа, с которым она встречалась, когда тот положил руку на мое бедро и сделал мне непристойное предложение по пути на музыкальный фестиваль, который мы должны были освещать. В итоге он был уволен после того, как выяснилось, что это был его излюбленный подкат к молодым репортершам. С тех пор Наоми довольно сильно ненавидела мою скромную персону.