Книга Ночное плавание, страница 146 – Меган Голдин

— Я останусь, – сказала Рэйчел. – Я буду вашим свидетелем. Я не позволю, чтобы получилось ваше слово против его.

Она скрестила дрожащие руки, чтобы согреться, и посмотрела в сторону пляжа. Широкий прибрежный пейзаж, который стал для нее таким знакомым, ночью превратился в огромную полосу непроницаемой тьмы.

Через несколько минут они увидели два ярких круга, движущихся вдоль прибрежной дороги. Круги замедлили движение и повернули к парковке на пляже. Это были автомобильные фары. Фары перестали двигаться, но продолжали гореть, освещая причал дальним светом. Водитель припарковал машину лицом к океану, ища их. В конце концов огни погасли, и снова стало темно.

Рэйчел и Ханна знали, что он идет к ним, хотя и не могли видеть его в темноте. И не могли слышать его шаги из-за завывающего ветра. Рэйчел отступила в дальний угол причала, чтобы он не понял, что Ханна не одна.

Только когда он дошел до конца причала и оказался достаточно близко, чтобы Рэйчел могла разглядеть его лицо, она почувствовала холодок в животе. Это не мог быть он. Это должна быть ужасная ошибка.

— Я получил твою записку. Я пришел сказать, что мне жаль, – сказал он Ханне. – И попросить тебя оставить прошлое в покое.

Он еще не заметил Рэйчел, которая слилась с густым туманом ночи в своей темной одежде и поднятых капюшоне и воротнике куртки. Она молчала, слушая их разговор, незаметно открыв приложение диктофона на своем телефоне в кармане, чтобы записать разговор.

— Как ты жил все эти годы после того, что сделал? – спросила Ханна.

— В те дни я был другим человеком. Ребенком. Одурманенным наркотиками и алкоголем. Я ненавидел мир, – сказал он. – Мне стыдно за то, что я сделал. Я ненавижу того, кем я был в те дни. Я больше не тот человек. – Его голос надломился от эмоций. – С тех пор я каждый день мучаюсь из-за того, что произошло.

— Ты изнасиловал и убил мою сестру, – сказала Ханна.

— Что заставляет тебя думать, что я убил ее? – спросил он.

Прятавшаяся в тени Рэйчел не могла не заметить, что он не отрицал первое обвинение.

— Я знаю, что это был ты. Почему ты это сделал?

Наконец он сломался, заговорив задыхающимся голосом.

— Я не планировал убивать ее. Просто так получилось. Мы оставили ее лежать на песке, пока несли Бобби к пикапу, чтобы отвезти в больницу. Я запаниковал и сказал своему другу Лукасу остановиться на следующем пляже. Я понял, что она была доказательством того, что мы сделали. Что из-за нее мы попадем в тюрьму. Либо за ее изнасилование, либо за смерть Бобби, если он не выживет. Или за то и другое. Она была тем, кого мой отец называл необрубленным концом. Я отнес ее на причал. Вон туда. – Он указал на боковое ограждение в середине причала, его лицо исказилось от боли. – И я бросил ее в воду и вернулся к своим друзьям в пикап.

— Ты уже причинил ей столько боли, – рыдала Ханна. – Зачем надо было убивать? Зачем надо было забирать ее у меня?

— Мне жаль, – сказал он. – Я сожалею обо всем этом.

— Если ты действительно сожалеешь, то расскажешь копам, что сделал, – сказала Ханна.

Он потер руками свое измученное лицо. Затем медленно, словно борясь со своими худшими инстинктами, сунул руку за пояс джинсов и вытащил пистолет. И направил его на Ханну рукой, такой же твердой, как и его голос.