Онлайн книга «Разорванный круг, или Ступени возмездия»
|
Горничная продолжала упрямо молчать, но Борецкий не унимался. — А если вы мне сейчас все расскажете, я постараюсь помочь вам, причем, заметьте, совершенно бескорыстно… Ну же… Девушка начала потихоньку всхлипывать. — Поймите, Наташа, — наседал Борецкий, — это ваш последний шанс. Я ведь все равно узнаю правду, но тогда вам придется выпутываться самой, без моей помощи. Ну чего вы так боитесь? Вы ведь не собирались вредить хозяину? — Нет, конечно, не собиралась! — не выдержав напора, наконец-то сдалась горничная. — Поверьте, Александр Иванович, я даже не подозревала, чем все это обернется! Он ведь, гадина такая, клялся и божился, что хозяин никак не пострадает… — Эх, Наталья! — Борецкий осуждающе покачал головой, — в вашем возрасте не следует быть такой легковерной. Сколько он вам заплатил? — Мне?! Заплатил?! Александр Иванович… — Наташа, ну к чему этот дешевый спектакль! Я никогда не поверю, что вы сделали это бесплатно. Так сколько? — Тысячу евро, — виновато пробормотала горничная. — Да… — с грустью вздохнул Борецкий, — не дорого по нынешним временам стоят человеческая порядочность и доверие к людям. Хотя о чем это я! Вы девушка взрослая, и не мне вас учить. — Александр Иванович, — жалобно заскулила горничная, а мне-то что теперь делать? Меня в ту ночь садовник наш видел, Петр, и теперь грозится все Катерине Валерьевне рассказать или чего хуже, в милицию сдать. Наталья смотрела на Борецкого так, как загнанный в угол кролик смотрит на удава. В ее взгляде перемешались трепет, страх, уважение и мольба о помощи. — Садовник? — удивленно приподнял брови Александр. — Нет, это нам совсем ни к чему, тем более сейчас, когда счет пошел на часы. Слишком много всего поставлено на карту… — В комнате повисла напряженная тишина, из своего укрытия я видела, как, думая о чем-то, Александр недовольно морщится и нервно потирает виски. — Ладно, с садовником я разберусь сам, — наконец изрек он. — А вы сидите тихо и о нашем разговоре никому ни слова. Все понятно? — Понятно! — Наталья пару раз театрально всхлипнула и утерла давно высохшие слезы рукавом темной блузки. — А что будет с Петром, ведь он… — Это уже совершенно не ваше дело, — оборвал чересчур любопытную девушку Борецкий. — Идите, вас могут хватиться в любую минуту. Не надо, чтобы нас видели вместе. Долго уговаривать горничную не пришлось, дверь за ней захлопнулась почти мгновенно. А спустя несколько минут Борецкий тоже покинул помещение. Теперь я могла свободно вылезти из своего убежища. Согнутая в три погибели спина отчаянно болела, шея, ноги и руки затекли. Я с трудом выползла на середину комнаты и, опираясь на край стола, наконец-то приняла вертикальное положение. Бросив быстрый взгляд в огромное, во всю стену, зеркало, я ужаснулась: вид у меня был мягко говоря, непрезентабельный. Волосы всклокочены, брюки и блузка помялись, на коленках пыль, собранная под креслом. Однако меня это совершенно не расстроило, ноющая спина и испорченный костном были сущей ерундой по сравнению с информацией, которую мне удалось узнать. Кое-как приведя себя в порядок, я отправилась на поиски Варвары: во-первых, мне не терпелось скорее поделиться с ней новостями, а во-вторых, нужно было срочно остановить подругу и не дать ей поговорить с Борецким. В духе последних событий этот разговор мог быть опасен. Однако, войдя в зимнюю гостиную, я обнаружила, что она пуста. Пока я болтала с Кириллом и сидела в засаде, все гости куда-то разбрелись. На первом этаже тоже никого не оказалось, только на кухне гремела посудой Наташа да придирчивый Николай Сергеевич отчитывал несчастную горничную за нерасторопность и разгильдяйство. Неожиданно он прервал свои нравоучения и, высунувшись в коридор, столкнулся со мной нос к носу. При виде меня управляющий поморщился и что-то недовольно пробурчал. Из его длинной тирады я смогла разобрать всего несколько слов: «бесцеремонные бабы» и «покоя не дают, приживалки проклятые». Все это, без сомнения, относилось к нам с Варькой. «Любопытно, Николай Сергеевич действительно ненавидит всех женщин как класс, или это мы с Варюхой ему чем-то сильно не приглянулись? А может, все гораздо проще, мелькнула в голове неожиданная мысль, — и дело не лично в нас, просто Тихонову мешают любые посторонние в доме… Об этом надо серьезно подумать, но только не сейчас, чуть позже и в более спокойной обстановке». |