Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 77 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Почему же вы тогда вздрогнули при его появлении? — не унималась я. Раз мы все равно начали этот неприятный разговор, нужно было довести его хоть до какого-то логического конца, поэтому я не собиралась так легко сдаваться. И что же такого он шепнул вам на ухо, от чего вы так покраснели?

Но горничная уже немного пришла в себя и, собравшись с духом, от защиты перешла к нападению.

— Да мало ли что он мне шепнул! Это наше с Петром личное дело, и вас оно совершенно не касается! Вы тут гости, вот и отдыхайте себе на здоровье, нечего в чужие дела лезть!

— А вот грубить нам не надо. — Повысив голос Варька поднялась со своего места и стала тихо наступать на зарвавшуюся горничную. — Мы с вами пока по-хорошему разговариваем, а ведь можем начать и по-плохому.

— Да не собиралась я вам грубить, — почти выкрикнула горничная. — Извините, если случайно вышло. — Наташа поняла, что переборщила, затевать сейчас с нами скандал было совсем не в ее интересах, но извинения звучали, мягко говоря, не искренне.

Не обращая внимания на слова девушки, я как бы между прочим заметила:

— Что-то часто вы, Наташа, стали личные разговоры с садовником вести. Другая бы на вашем месте поостереглась, дом хоть и большой, но народу вокруг много, да и слышимость тут прекрасная.

Судя по быстрому взгляду, брошенному на кухонное окно, горничная сразу поняла, на что я намекаю. Она гордо вскинула голову и с вызовом заявила:

— А может, у нас с Петром любовь, вот мы и шепчемся. Что, нельзя?

— Что у тебя с Петром?! — Из-за двери раздался удивленный возглас, и на кухню влетел взъерошенный Илья. Судя по всему, он подслушивал, и последняя фраза Наташи его сильно взволновала. — Значит, все, что ты говорила вчера, — ложь…

На полуслове он осекся, увидев наши удивленные лица.

— Доброе утро, тетя Леля, доброе утро, тетя Варя. — Илья виновато улыбнулся, — Извините… нервы слегка шалят. Просто папа всегда был против романов между прислугой, вот я и погорячился. — Пойдемте на веранду, вас там мама ждет.

Он бросил на притихшую горничную гневный взгляд и первым направился к выходу.

Дальше день закрутился в бешеном ритме. Вместе с Катей мы ездили в морг, отвозили Толины вещи, потом заскочили к Ванде в больницу, но вышедшая к нам молоденькая сестричка сообщила, что Ванда Станиславовна спит после капельницы, и просила ее не беспокоить.

— Ну вот, — расстроилась Катерина, — это она из-за меня не вышла, я точно знаю. Она и на звонки не отвечает, хорошо, если передачу возьмет.

Катерина протянула сестричке два объемных пакета, в одном друг на друге стояли лоточки с домашними котлетами, пирожками и сырниками, а второй был набит фруктами и бутылками с соком.

— Пожалуйста, скажите Ванде Станиславовне, что это от Варвары Воронцовой. — взмолилась Катерина.

— Без проблем, — легко согласилась девушка, пряча в карман сторублевую купюру. Покинув больницу, мы направились на Ваганьковское кладбище. Место, купленное самим Анатолием, находилось именно там. Все юридические формальности были улажены еще вчера, вызванным на дом агентом, а сегодня Катя решила собственными глазами взглянуть, где же теперь будет покоиться ее любимый муж.

Прямо перед оградой погоста Катерина замешкалась.

— Меня постоянно преследует ощущение нереальности, — пробормотала она, будто все это происходит не со мной… Будто все это сон, страшный ночной кошмар…