Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 51 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

«Подумаешь, выпил человек лишнего, так свадьба же! А какая свадьба без веселья!»

Спас ситуацию, как обычно, Виталий Константинович. Вместе с Васей он затянул «Шумел камыш, деревья гнулись…», а потом тихо и как-то незаметно для окружающих увел своего нового родственника из зала и, заплатив администратору, устроил незадачливого певца в комнате отдыха официантов. Василий, само собой, немного по-возмущался, поорал о классовом неравенстве и даже попытался выломать дверь, но непочатая бутылка водки и незатейливая закуска быстро примирили его с суровой действительностью. Гости, будучи людьми интеллигентными, сделали вид, что ничего не заметили, и продолжали есть, пить и веселиться, как ни в чем не бывало. Только мать жениха, и так сидевшая на свадьбе с траурным видом, никак не могла успокоиться:

— Ну что я тебе говорила? — возбужденно нашептывала она на ухо мужу. — Хороши же у нашей невесты родственнички, голытьба да алкоголики! Погубят они нашего Мишеньку, помяни мое слово. Обдерут как липку и погубят!

— Да ладно, Анюта, не кипятись ты раньше времени, — Виталий Константинович обнял жену за плечи и привлек к себе. — Ничего страшного с твоим сыночком не случится. Завтра эти родственники укатят в свой Мариуполь и поминай как звали. А девочку мы тут сами воспитаем, по своему образу и подобию. — Он хитро улыбнулся. — Вот увидишь, будет еще нашему Мишке в рот смотреть и во всем угождать. Деваться-то ей все равно будет некуда.

В ответ Анна Анатольевна лишь недоверчиво покачала головой, радужных надежд мужа она не разделяла.

После свадьбы молодые поселились в квартире Устюговых. Площадь, слава богу, позволяла, да и в финансовом плане жить с обеспеченными родителями было куда проще. Первый год замужества Элеонора была тише воды ниже травы. При свекре боялась слово лишний раз молвить, Анне Анатольевне не перечила, а, наоборот, старалась угодить во всем, в муже души не чаяла, смотрела на него преданными, влюбленными глазами. Михаил был на седьмом небе от счастья, молодая жена была выше всяких похвал. Причем хороша она была везде: и на кухне, где часто лепила его любимые вареники с картошкой, и в постели, где проявляла чудеса изобретательности. До Элеоноры Копейкиной Устюгову все время попадались избалованные москвички из хороших интеллигентных семей, эдакие томные тургеневские барышни, которые считали неприличным проявлять инициативу в сексе, а лишь снисходительно позволяли себя любить. Михаила, предпочитающего, чтобы в постели ублажали именно его, такая постановка вопроса совершенно не устраивала, секс с капризными столичными красотками казался ему скучным и пресным. С Эллочкой все было совершенно по-другому. Молодая жена в постели оказалась горячей, заводной, и охотно брала на себя роль лидера. А еще она часто баловала мужа всякими милыми пустяками из недавно появившихся в Москве секс-шопов. То купит ярко-красное нижнее белье с подвязками и чулками, то спрячет под подушку меховые наручники, то приготовит специальное масло с ароматом мускуса и устроит для него сеанс эротического массажа. На Михаила такое поведение жены действовало возбуждающе, рядом с Эллой он чувствовал себе половым гигантом и настоящим мачо, что значительно поднимало его самооценку. Устюгов с нетерпением ждал каждой ночи и не мог нарадоваться на свою девочку.