Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 47 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Я все понимаю, — закивала Катя, — конечно, вам пора ехать. Я и так злоупотребила вашей добротой! Спасибо огромное за помощь, за поддержку, если бы не вы… — Ее голос предательски задрожал, я видела, что подруга готова вот-вот разрыдаться.

— О чем ты говоришь! Варька придвинулась к Кате и взяла ее за руку. — Может, тебе помочь с похоронами, только скажи, мы все сделаем сами.

— Не беспокойтесь, девочки. С этим я справлюсь. Еще вчера я позвонила агенту. Он приедет сам и привезет каталоги. — Голос Кати вдруг зазвучал устрашающе ровно и спокойно. — Место на кладбище у нас уже есть, его Толя сам купил. Потом еще смеялся и шутил, что теперь проживет до ста лет, вроде примета такая есть. А вот оно как вышло, видать, не сработала примета. — Из груди Катерины вырвался тяжелый вздох. — Поминки организую в ресторане, народу наверняка будет много, так что дома не справиться. Вроде все, ничего не забыла. Да, еще же надо Толину одежду подготовить: костюм, рубашку, ботинки, даже не представляю, что там еще может понадобиться… А сегодня вечером обязательно всех знакомых и друзей обзвонить, сказать им точную дату и время.

Катя поднялась и стала судорожно шарить по тумбочке, стоящей у окна. — Где-то тут всегда лежала записная книжка, ни в коем случае нельзя никого забыть! — Катерина слишком резко дернула одну из полок, и она с грохотом упала. На пол посыпались счета, оплаченные квитанции, вырванные из блокнота и исписанные мелким почерком листочки. Всхлипнув, Катерина закрыла лицо руками и опустившись на теплый, нагретый июньским солнцем мрамор, горько зарыдала. Слезы градом текли из-под ее пальцев, напряжение, которое она сдерживала все утро, наконец-то вырвалось наружу.

Мы с Варварой замерли в нерешительности, не понимая, нужны ли Кате наши слова утешения или ей просто надо дать выплакаться. Да и где было взять такие слова, которые смогли бы хоть немного облегчить боль ее утраты.

— Я не знаю, как жить дальше, я не вижу смысла в жизни без Толи! — Катя прижала дрожащие пальцы к вискам, стиснула зубы и издала протяжный стон. — Я просто не выдержу, я сойду с ума!

Я подошла к подруге, обняла ее и прижала к себе.

— Бедная моя девочка, приговаривала я, гладя всхлипывающую Катю по спине. — Я прекрасно понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но ты должна найти в себе силы, чтобы жить дальше. Хотя бы ради Ильи. А мы всегда будем рядом, всегда поможем и поддержим. Катя отстранилась от меня и быстро, будто боясь куда-то не успеть, заговорила о том, что так сильно мучило ее последние сутки.

— Лель, ты даже не можешь себе представить, каково это — просыпаться утром и понимать, что Толи больше нет. Нет нигде, ни в соседней комнате, ни в этом городе, ни в этой стране, его вообще нет. Только вчера он был рядом, молодой, красивый, здоровый. Строил планы на лето, ходил по дому, пил кофе из этой чашки, выходил в сад. А сегодня все осталось по-прежнему: тот же дом, тот же сад, мы так же пьем кофе из его чашки, но только Толи больше нет рядом! И я никак не могу и не хочу в это поверить! Это просто не укладывается у меня в голове.

— Я все понимаю, моя хорошая, в это трудно поверить, а еще труднее научиться жить с этим. Время, и только время, залечит твои раны, и, как ни страшно это звучит, рано или поздно ты свыкнешься со своей потерей. Просто надо набраться терпения.