Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 37 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Варь, ну какая связь между смертью Анатолия и откровенными нарядами? Может, она и не является образцом морали, но работает в этой семье не первый год. Я скорее склонна проверить садовника, он-то темная лошадка, появился тут всего пару месяцев назад и никто о нем толком ничего не знает.

— То, что она тут давно работает, совершенно ничего не значит, — упрямо возразила Варвара. — Может, ее Толя чем-то обидел и она решила отомстить? Кир, давай все-таки с горничной начнем. Может, за ней для начала последить?

Громыко молча слушал нашу перепалку, а потом неожиданно ударил кулаком по перилам.

— Вы что, опять за свое? — Он говорил громко, почти кричал, я даже испугалась, что нас услышат в доме. — Снова лавры Шерлока Холмса не дают покоя? Предупреждаю сразу, если хотите, чтобы я ввязался в это дело, не смейте никуда совать свой нос. Сидите тихо, как мыши! Понятно?!

— Понятно, только при чем тут мыши? — обиженно прошептала я. Такая резкая перемена в только что ласковом и трепетном Кирилле мне совсем не понравилась.

— Что же тут непонятного? — поджав губы, вторила мне подруга. — Только ты уж будь добр, не кричи на нас, мы дамы нежные и этого не любим.

— Ладно, больше не буду, — более спокойным тоном проговорил Громыко. — Только с вами по-другому нельзя. Вам чуть дашь слабину, тут же пускаетесь во все тяжкие, мните себя великими детективами и отправляетесь ловить убийц! Так что помните, я вас предупредил!

— Ну хватит, не ворчи! Мы же договорились! — Варвара Воронцова ненавидела, когда ей дважды повторяли одно и то же, потому что если была с чем-то не согласна, то повторять это можно было хоть сто раз, хоть тысячу, она все равно оставалась при своем мнении. Ее проще было убить, чем переубедить. Но, к несчастью Громыко, он еще не достаточно хорошо знал мою подругу.

— Так что выкиньте все глупости из головы и возвращайтесь к обычной жизни, — продолжал немного успокоившийся Кирилл. — Я сам всем займусь. И неизвестным садовником, и обиженной горничной, и скользкими ступеньками. Пусть вас это больше не волнует.

— Кир, ты требуешь он нас невозможного! — От возмущения Варвара всплеснула руками. — Катя Мальцева — наша близкая подруга, мы не можем выкинуть ее из головы. Кстати, а что будет с ней? Неужели Максимович ее действительно подозревает? — За всеми нашими спорами мы чуть не забыли выяснить самое главное, то, ради чего и пригласили Громыко.

— Да все нормально будет с вашей Катей, не переживайте! Ну возьмут с нее подписку о невыезде, и все, а там посмотрим. — Кирилл подошел к краю веранды и выглянул на улицу. — А дождик-то почти закончился. Ладно, девочки, поеду я, не буду больше испытывать терпение Виктора Анатольевича. Бросив на меня последний взгляд, полный тоски и досады. Громыко отправился к выходу, но на пороге обернулся. — Может проводите меня?

— Конечно, проводим! — Кутаясь во взятые на прокат у Кати куртки, мы вместе с Кириллом вышли во двор. Оказалось, что Громыко не загнал машину на участок, а бросил прямо на улице.

Варька, как обычно, не удержалась от колкости.

— Что же ты машинку свою новенькую за воротами бросил, не боишься, что угонят? Громыко удивленно поднял брови:

— Почему новенькую? Моему «лансеру» шестой год, кому он нужен? Да тут, на Рублевке, небось, прислуга на лучших машинах разъезжает.