Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 22 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Максимович Виктор Анатольевич, старший следователь, — представился он и указал на стул, стоящий прямо напротив его кресла.

До меня в этой комнате уже побывали Илья Мальцев, управляющий Тихонов, горничная Наташа и Михаил Устюгов, поэтому следователь в общих чертах представлял себе события вчерашнего вечера. Однако мой рассказ о дне рождении Анатолия он выслушал очень внимательно, даже ни разу не прервав. И лишь когда я закончила, задал совершенно неожиданный вопрос:

— Значит, вы считаете, что в семье Мальцевых не было разногласий? — произнес Виктор Анатольевич, буравя меня своими черными глазищами.

— По крайней мере, я о них ничего не знала. Для нас Катя и Толя были идеальной парой. Никаких ссор, скандалов или публичных выяснений отношений. Никаких неожиданных звонков с жалобами друг на друга. В общем, все нормально.

— А вы близко дружили?

— Что значит — близко… — Я ненадолго задумалась, искренне не понимая, в какую категорию попадает наша дружба с Мальцевыми. — Скорее нет, не слишком близко. Мы регулярно перезванивались, ходили друг к другу в гости, поздравляли с днями рождения. Однако дети наши, хоть и были ровесниками, почти не общались. Видимо, всему виной разное материальное положение. Отдыхать мы вместе не ездили. Толя всегда предпочитал Монако, Антибы или Сан-Тропе, мы же чаще Турцию или Египет. И если честно, с Катей мы были куда ближе, чем с Анатолием.

— Понятно, — Максимович с интересом крутил в руках позолоченную ручку из дорогого настольного набора и даже попробовал написать ею что-то в своем толстом блокноте. Он будто потерял интерес к нашему разговору. Я стала поглядывать на дверь, полагая, что беседа подошла к концу, но тут следователь неожиданно произнес: — Значит, вы были не в курсе, что весь последний год Мальцевы постоянно ссорились?

— Нет. — Я удивленно уставилась на Максимовича. — Кто вам такое сказал?

— Это не важно, — отрезал следователь. — И ваша подруга ни словом не обмолвилась о том, что отношения с мужем у них разладились, Анатолий переехал в соседнюю спальню и даже стал подумывать о разводе?

— Не может такого быть, это какая-то ошибка! — Сказанное следователем совершенно не укладывалось у меня в голове. — Толя очень любил Катю и не мог так поступить с ней!

— Как знать, как знать… — задумчиво глядя на меня, протянул Максимович, — а вы, Ольга Александровна, зря так горячитесь. Как известно, чужая душа потемки.

Я вышла из зимней гостиной совершенно растерянная и озадаченная. Что из того, что сообщил мне Максимович, правда, а что ложь? И главное, кто именно рассказал следователю семейные тайны Мальцевых? Мне захотелось срочно обсудить это с Варварой.

Варька вылетела из зимней гостиной еще в более растрепанных чувствах, чем я. По одному ее возмущенному виду стало сразу понятно, Максимович поделился своей информацией об Анатолии и Кате не только со мной. Она кивнула в сторону открытой двери, ведущей в сад, и, не дожидаясь ответа, стремительно вышла на улицу. Я тихо, стараясь не привлекать внимания окружающих, последовала за ней. Варька нашлась в небольшой, увитой декоративным виноградом беседке.

— Лель, ты понимаешь, что происходит? — накинулась на меня с ходу подруга.

— Честно говоря, не очень. А ты знала про ссоры Мальцевых?