Книга Берег суровых штормов, страница 44 – Сергей Иванович Зверев

Мысли, обычно острые и стремительные, как выстрел, теперь метались в черепе, словно затравленные звери. «Не паникуй, не паникуй, – усмиряла себя женщина. – К автомату один магазин на двадцать пять патронов. Я стреляла шесть раз короткими очередями по два патрона, итого двенадцать. Пусть даже четырнадцать пуль я выпустила, значит, есть еще одиннадцать. А их четверо! Всего четверо. Не паникуй!»

Сильвия стала снова вспоминать свой побег с корабля, она умышленно вызывала в себе чувство ненависти. Один часовой в трюме, потом второй на палубе. Тихий, как выдох, скользящий удар ножом в горло часовому. Теплая липкая кровь на руке. Металлический запах смерти. На мгновение тогда, в темноте трюма и на корме судна, она почувствовала прилив ликования, дикой, животной радости. Она была свободна. Но свобода оказалась клеткой побольше – этим проклятым островом, кишащим охотниками.

Охотниками, которые, кажется, знали каждую тропу, каждую скалу. Они не лезли в лобовые атаки, как подвыпившие бандиты. Нет. Они выдавливали ее, методично, безжалостно, как опытные загонщики. Шелест в листве справа, отвлекающая очередь слева, и вот уже клещи смыкались. Сильвия не стреляла, она готовилась к тому, чтобы занять хорошую позицию, к которой этим скотам так просто скрытно не подойти. Она слышала их переклички – короткие, гортанные крики, полные уверенности и злой радости. Они знали, что добыча устала. Знали, что она зажата, как в углу.

Сильвия зажмурилась на секунду, пытаясь отогнать накатывающую волну отчаяния. Перед глазами встали лица ее бойцов. Гудвин с его вечной ухмылкой. Молодой Миллер, который перед самым вылетом показывал фотографии новорожденной дочери. Где они теперь? Мертвы? Или мучатся в плену, пока их командир бежит, как подстреленный зверь? А Рис? А Томпсон? Чувство вины обожгло ее сильнее, чем тропическое солнце. «Капитан Ее Величества Сильвия Билоф, – с горькой иронией подумала она. – Выпускница Сандхерста. Лучшая на курсе по тактике ближнего боя. А теперь загнанная в ловушку крыса на каком-то богом забытом клочке суши».

Она рискнула выглянуть из-за укрытия. Просека впереди простреливалась насквозь. Сзади лишь обрыв и бескрайняя, равнодушная синева океана. Ревущий, неумолимый океан, который был ей и судьей, и палачом. Они оттеснили ее к самому краю. К краю острова, к краю ее сил, к краю надежды. Из глубины джунглей донесся очередной выстрел. Пуля со свистом врезалась в дерево над ее головой, осыпая лицо мелкими щепками. Она инстинктивно пригнулась, сердце заколотилось в груди, пытаясь вырваться наружу. Это был не предупредительный выстрел. Это был точный, расчетливый посыл: мы здесь, мы знаем, где ты. Игры окончены.

— Где же ты, русский майор, – вдруг неожиданно для самой женщины прошептали ее губы.

Отчаяние накатило новой волной, горячей и плотной. Сильвия сжала автомат так, что костяшки пальцев побелели. Сдаться? Мысль мелькнула, ядовитая и сладкая одновременно. Прекратить борьбу. Унять эту адскую боль в ногах, эту сухость во рту. Но затем она вспомнила холодные глаза главаря террористов, того, что допрашивал ее на корабле. В его взгляде не было ничего человеческого, лишь плотоядный интерес и жажда власти. Нет. Плен был не вариантом. Только не для нее. Не для капитана Билоф.