Книга Короли городских окраин, страница 27 – Валерий Шарапов

За несколько лет, пока банда Черепа орудовала по всей Москве, милиция выучила их почерк, но никак не могла вычислить, где произойдет очередное преступление. Оперативники даже острили: если ограбление прошло без шума и нет улик, значит, действовала она, банда Черепа.

И вот теперь, после стольких зажиточных и сравнительно спокойных лет, вдруг возникла опасность в виде сомневающегося Кольки, который затосковал от угрызений совести. Нет, не для этого украл Черепанов полковую казну, не за тем ждал, когда затихнет хрип старой спекулянтки под грязной подушкой. Хоть и надоело бывшему белому офицеру жить в ожидании разоблачения, но слишком любил он бархатную обивку дивана, свежие булки, мерный стук дорогих часов, чтобы отказаться от тайной роскошной жизни. Пускай даже и ждет его неминуемая расплата за организацию десятков грабежей, но жизнь обычного советского гражданина совсем не для него.

От мысли о последней секунде жизни, лицом к грязной стене в потеках чужой крови, у Черепанова екнуло сердце. Владимир Иванович жадно закурил у окна. Распахнул раму во всю ширину, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух. Но сердце заходилось от ужаса: «Если накроют, то поступлю как настоящий офицер. Лучше уж так, чем на Колыму».

Колька после обещания Черепа испытал невероятную легкость, словно с плеч гора свалилась. Домой он возвращался в прекрасном настроении, ведь наступала новая, белая полоса. Последний раз залезет он в квартиру и – свободен! Снова станет просто учеником 6-го класса, Николаем Пожарским. Будет теперь учиться с утра до ночи, чтобы закончить экстерном седьмой класс и осенью сдать экзамены. А потом можно и в школу рабочей молодежи, и на завод: там примут его в комсомольцы. Закончит за год и уедет подальше от черного этого прошлого, куда-нибудь на стройку в Сибирь! Будет высылать родителям деньги, а сам жить в палатке и после долгого трудового дня готовить на костре ужин. Построит тысячи домов, поможет возродиться советскому государству. А свою воровскую жизнь, квартиры тыловых крыс с припрятанными там продуктами выкинет из памяти навсегда, вырвет как испачканную тетрадную страницу.

От радости шаг у него становился все шире. Колька и не заметил, как чуть не наткнулся с разбега на знакомую россыпь кирпичей. Ноги привели его к тайному убежищу, где провел столько времени во время войны. За неделю в разрушенной фашистской бомбой постройке ничего не изменилось: груды обломков вперемешку с деревянными щепками, вывороченные рамы, грязные вещи бывших жильцов.

Но шагнуть в знакомый пролом в мусорной горе он не успел.

— Вот ты где! Я уже все дворы обежал! – резкий окрик ударил по ушам, Колька обернулся: на тропинке замер, тяжело, со свистом дыша, сосед Санька.

— Светка пропала. Тетка орет. Я к тебе, а тебя нет, – начал он торопливо объяснять, с каждым выдохом говоря все отчетливее.

— Ничего не понял, – нахмурился Николай. – Давай еще раз. Давно Светка пропала? Куда она пошла?

— Карточки отоваривать еще в обед ушла, я в школе был. Тетя Аня отправила, ей самой в больницу надо было. Она сначала думала, что Светка в очереди стоит. Я из школы пришел, она давай орать, что Светка пропала. Магазин же до шести, а сейчас уже девять. Я двор оббежал, улицу, до магазина сбегал – нету ее нигде!