Книга Короли городских окраин, страница 21 – Валерий Шарапов

Когда Давилка притащил в домушники Кольку, тот был совсем еще ребенком. Сколько ему тогда было? Девять? Десять? А сейчас уже четырнадцать, в голове шестеренки заработали, страшно на дело ходить, понимать стал, что можно срок схлопотать. Тем более сейчас и малолеток в расход пускают, как и взрослых. Приказ Сталина. Привязать его надо к банде, примотать такой связкой, что крепче железной цепи.

Черепанов перебирал в раздумье кисти на поясе халата, проходился пальцами по их шелковым кончикам. Кивнул согласно:

— Отработай и уходи, держать не будем. Молчание гарантируешь?

Малыга тряхнул утвердительно головой, потом еще раз, в глазах мелькнуло удивление: вот так вот просто? Ограбить последнюю квартиру, и можно забыть о темной стороне своей жизни! На такой исход он даже не рассчитывал, боялся, что завяжется ссора.

Череп напоследок даже слегка улыбнулся его наивности, незаметно кивнул Михану в сторону забора – выведи гостя подальше. Урка от такого неожиданного решения вскипел, на лице заходили желваки. Напружинился, пальцы в кармане сжали любимую заточку. Нельзя отпускать пионера живым, сдаст он всю их воровскую малину ментам, и конец шикарной жизни. Полоснуть по детскому горлу и прикопать за сараем – самое верное решение. Никто и не догадается искать школьника так далеко от дома, в частном дворе в Марьиной Роще. Решат, что сбежал на поиски приключений.

Но строгий взгляд Черепа буравил спину в пиджаке из английской шерсти. Давилке оставалось проводить Кольку до ограды, напоследок хлопнуть по плечу:

— Ну до встречи, пионэр. С тебя проводины, отметим твою свободную жизнь.

Пока Колька не скрылся за углом, жулик следил за каждым его шагом. Постепенно улыбка-оскал исчезла с узкого лица. Одним прыжком Давилка вернулся к сараю и в возмущении кинулся к Черепу:

— Он же нас сдаст! Пришить его надо!

— Тише, тише, Мишель, не пыли, – поморщился от громкого крика главарь. Иногда ему нравилось называть Давилку на французский манер, чтобы тот дергался от подозрения в насмешке. – Не пойдет он в милицию, что ты панику разводишь. Что там скажет? Я – форточник, помогаю квартиры обворовывать? Ему сразу влепят десять лет трудовых лагерей, отправят в колонию для малолетних преступников, а через два года по этапу на взрослую зону лес валить.

— Он – сопляк, не соображает. Побежит и сдаст, чтобы значок заработать.

— А заработает пулю в затылок. И ты ему это объяснишь. – Тон Черепанова стал ледяным, с жесткими нотками. Словно гвозди, принялся он вколачивать в голову Давилки свою мысль. – Сначала кровью его повяжешь. Чтобы понял, что не школьник он и не пионер, а преступник, урка. Кровь не отмоешь, крепче веревки будет держать.

— Это чего, заставить его пришить кого-нибудь? – Брови у Давилки поехали вниз, мысль никак не укладывалась в тесном лбу.

— Нет, Михаил. Выбери квартиру, чтобы там был свидетель. Старуха или ребенок, главное, чтобы без шума. Убьешь на глазах у мальчишки, так чтобы никого рядом не было, кроме тебя. И объяснишь молокососу, что это убийство на него повесим, если вздумает спрыгнуть. За убийство ему дадут по полной. Это не выговор на школьном собрании и не мать в угол поставит. Объясни ему доступно. А если не поймет, тогда будем думать дальше.

— А как мы на него повесим убийство?