Книга Чужие грехи, страница 78 – Валерий Шарапов

Алексей возился под откосом, пытаясь вытащить Варламова. Спустились люди с носилками, забрали раненого. Майор дышал, иногда приходил в сознание, стонал от боли. Его положили на обочине, медик бегло осмотрел его, поцокал языком, ввел обезболивающее.

— Какие прогнозы, доктор? – спросил Алексей.

— Мрачные, – отозвался врач «скорой помощи». – Нужно срочно в больницу, посмотрим, что можно сделать. Везем в областную – успеем, дороги пустые.

Подкатила машина с дежурными оперативниками, капитан в штатском вник в ситуацию, задал несколько вопросов. Лезть в чужую епархию им, конечно, не хотелось, но куда деваться? Инцидент произошел на их территории.

— Вам тоже рекомендую прокатиться с нами, – обратился врач к Алексею, когда Варламова погрузили в машину, – выглядите неважно, вас нужно осмотреть. Советую не кобениться, молодой человек, в противном случае вы просто свалитесь. К тому же, если я правильно понимаю ситуацию, вам не на чем возвращаться на левый берег.

Последний аргумент перевесил предыдущие. Упитанный фельдшер помог Разину забраться в машину, посадил на пустое сиденье. Обратную дорогу Алексей практически не помнил – сознание брезжило, отключалось.

Медик колдовал над Варламовым, снова что-то колол, ставил капельницу. Склонился над Разиным, покачал головой. До областной больницы домчались с ветерком, перемахнув через Коммунальный мост. Смутно помнилось – ночь, широкий пандус, по которому машина фактически въехала в здание больницы. Санитары с каталками, что-то жующие медики, наглядная агитация с потертых стен: «Здоровье каждого – богатство всех!», «Врач – друг народа!», «Берегись дизентерии!».

Варламова увезли на каталке, Алексей без сил опустился на стул в приемном покое. Не помнил, как долго сидел, иногда отключался. Вышел доктор, сообщил, что проводится операция. Состояние тяжелое, задеты важные органы, но надежда есть. Придется ввести пациента в искусственную кому и подключить к кислородному прибору. И даже если выживет, будущее его туманно и неопределенно. Есть ли родственники? Алексей задумался. Есть сестра скончавшейся жены, и за неимением кого-то другого, стоит сообщить хотя бы ей…

Его взяла под руку медсестра, отвела в процедурный кабинет, заставила раздеться до трусов, осмотрела. Алексей стеснялся – медсестра была молодая и недурна собой.

— Переломов нет, – обрадовала специалистка, – но есть серьезный ушиб грудной клетки, который рано или поздно вылезет боком. Внутренности изрядно сотрясены.

Медсестра забинтовала торс, посоветовала избегать резких движений. Врачевала гематомы и царапины, клеила лейкопластырь, забинтовала бедро, которое пропорол сук.

— Вы должны остаться у нас хотя бы до утра, – строго сказала медсестра. – Утром придет врач и осмотрит ваши повреждения. Все серьезно, вам лучше не хорохориться.

«И не кобениться», – мысленно добавил Алексей.

— Девушка, да не все ли равно, где умирать? – простонал он. – Уж лучше дома…

— Прекращайте острить, – отрезала медсестра, начисто лишенная чувства юмора. – Вы не умрете, но последствия лучше предотвратить, чем потом их ликвидировать.

И все же он рискнул. Прибыла патрульная машина из Ленинского РОВД. Лица знакомые, почти родные. Его подсаживали в машину, когда прибежала медсестра и подвергла пациента решительной обструкции, кричала, что даже если он одумается и вернется, советская медицина уже никогда не будет его лечить! Что за вопиющая безответственность, наплевательское отношение к собственному здоровью!