Онлайн книга «Чужие грехи»
|
— Да, возможно, это наше полотенце, мы используем похожий штамп… Вы, наверное, шутите, товарищи? Подобные мелочи невозможно учесть. Вернее, учитываем, но… сами понимаете, контролировать эти изделия трудно, кто-то из клиентов мог и забрать. Их используют для вытирания рук, развешивают в номерах. Там же, в шкафчиках, можно найти целые стопки таких полотенец – горничные ленятся каждый раз ходить на склад и делают запасы, чтобы потом развешивать на крючках. Такие полотенца можно увидеть в банях, у бассейна. Иногда их портят – так, что невозможно отстирать, иногда они пропадают. Мы не можем рыться в вещах уходящих клиентов. Да и незачем – подобные расходы уже заложены в цену на билеты… — Учитываете всех клиентов? — Да, разумеется. Мы ведем журнал, куда вписываем паспортные данные наших гостей. Если прибывает крупная компания, фиксируются данные хотя бы одного человека из группы. Этого требуют правила, и мы им неуклонно следуем. Формальность, но бывает, что наносится ущерб, тогда мы знаем, с кого спросить. Списки посетителей сохраняются полгода, потом мы заводим новый журнал… — Позвольте, – Варламов перегнулся через стойку, забрал журнал. Молодой человек сглотнул, но не стал проявлять недовольство. Варламов расположился на лавочке, стал листать страницы в обратном порядке, пробегая глазами написанное. Алексей подглядывал через плечо. Варламов перевернул несколько листов. — Минутку, а это что? Лист был вырван, причем грубо, у основания осталась мятая полоска бумаги. Молодой человек вытянул шею, пожал плечами: — Понятия не имею, еще вчера все было целым. Приходила Мария Ивановна, наш бухгалтер, вот так же сидела и листала, делала выписки. — Она не могла вырвать? – спросил Разин. — Не могла. Я все время здесь находился, заметил бы. Она за пару минут управилась. Если бы обнаружила вырванный лист, такой бы крик подняла… – молодой человек расстроился, неприятностей на работе никто не хочет. Милиционеры переглянулись. Вряд ли это было случайностью или совпадением. — Вспоминай, парень, кто это сделал? Или кто это мог сделать. Вчера ты работал? — Да, – работник облизнул пересохшие губы. – Мы открывались с двух часов дня, работали до полуночи. Посетителей было много – пятница, конец рабочей недели… Сегодня тоже много, открылись в одиннадцать утра… Здесь постоянно люди – предъявляют билеты, заказывают номера – если таковые требуются, отсюда их распределяют по местам отдыха, выдают полотенца, все необходимое для бани. Мы стараемся выполнять пожелания наших клиентов… Честное слово, я не видел, кто вырвал этот проклятый лист… – молодой человек окончательно опечалился. – Неужели не сказал бы? Сюда любой может войти… — Ты постоянно находился за этой стойкой? — Нет, конечно, – парень сокрушенно вздохнул. – Я один, и тоже, между прочим, человек. Нужно в туалет, чего-нибудь перекусить, сделать заказ для клиентов. У них порой такие причудливые пожелания… Милиционеры озадаченно молчали. Ситуация складывалась нестандартная. — Вспоминай, кто был, парень, – требовал Варламов, – вчера, сегодня… Работник что-то мямлил, но это было вилами по воде. Ассоциировать этих людей было не с кем, их было много. В основном компании – по два и более лиц. Многие – уже поддатые. Кто-то веник покупал, кто-то справлялся о «дополнительных услугах» (выяснять, что это такое, не хотелось). Фотографии фигурантов, к сожалению, не взяли. Посетитель, вырвавший лист из журнала, видимо, улучил момент, когда у стойки никого не было. |