Онлайн книга «Чужие грехи»
|
Сначала ничего не поняли, что такое педофилия, советская молодежь просто не знала! Мальца привели в чувство – он плакал, жаловался, что дядя сделал ему больно. Его оттащили в лагерь. Административный корпус встал на уши. Забегал персонал, вожатые. Вызвали из города Антонину, она примчалась на рассвете. Тем же утром прибыла милиция. Мальчика звали Петя, его совсем недавно приняли в пионеры. Маленький, робкий, немного тормозной – он совершенно не помнил, что случилось. Спал уже, захотел в туалет, пошел в отхожее место – а оно на улице, рядом с рукомойниками. Не дошел, кто-то напал сзади, зажал рот, перед глазами все поплыло… Потащили куда-то, бросили на землю, стали делать больно… «Петя и волк», – цинично пошутил кто-то из оперативников. Тем же утром приехали родители, увезли ребенка в город. Фамилия у них была, кажется, Осипенко. Мама затеяла скандал, но ей быстро заткнули рот. Шумиху не поднимали – пришло строгое указание от властных структур. Милиция работала, но без задора. С девушек сняли показания. Лицо преступника они запомнили отлично, описали его во всех подробностях. Милиция проверила всех мужчин в лагере – ни один не подошел. Проверили жителей соседней деревни – тоже никаких совпадений. Работали там намедни электрики, чинили порванную проводку – и среди них злодея не оказалось. Девушки решительно качали головами. Сделали вывод, что преступник пришел со стороны – мало ли откуда. Милиция проработала два дня, ничего не выяснила. Дело замяли, чтобы не пугать общественность и не дискредитировать воспитательский состав. Мама у Пети работала медсестрой, папа – слесарем на заводе, не такие уж и важные птицы. Тем более все живы, а психологическая травма у ребенка – дело житейское. В лагерь приняли нового сторожа – молодого и малопьющего, этим все фактически и ограничилось. — И это все? – недоверчиво спросил Алексей. — Все, – кивнула Антонина, – уж можете мне поверить. Милиция сделала свое дело. Ну… так они сказали. Дети толком ничего так и не поняли. С вожатыми и персоналом, включая меня, провели разъяснительную работу – чтобы не болтали языками. Я не могла понять, почему так быстро прекратили расследование? Но что я могла сделать? Вы лучше меня знаете, как у нас затыкают рты… Женщина смутилась, но Алексей сделал вид, что ничего не слышал. — Впоследствии пару раз для вида приезжали оперативные работники – вот как вы сегодня, что-то спрашивали, записывали. Потом перестали приезжать, все успокоилось. Девушки доработали до конца смены – на большее и не договаривались. Ничего подобного за последующие годы не было. Жили спокойно… пока вы сегодня не напомнили об этом ужасном событии. — А с этой девушкой что? – Алексей ткнул в фото Анны Лучинской. — Не знаю такой, – покачала головой Антонина. – Нет, правда, не знаю… – она всмотрелась, пожала плечами. Что-то щелкнуло в голове. Еще не все встало на свои места, но движение шло. — Разрешите воспользоваться телефоном, Антонина? — Да, конечно, Алексей. В город – через восьмерку. В отделе никого не было – разошлись работнички. Кот из дома – мыши в пляс. Чертыхнувшись, он набрал Лиду. Та отозвалась. — Зачастили вы что-то, Алексей Егорович. Хорошо, что муж в душе, а ребенок до сих пор гуляет… — Это по работе, – перебил Разин. – Выяснили все, что я вам поручил? |