Книга Родня до крови, страница 38 – Валерий Шарапов

— Действительно удобно, – Лобанов улыбнулся. – А ты, я вижу, парень предусмотрительный.

— Стараюсь, товарищ капитан.

— Ладно, веди на кухню, а то у тебя картошка сгорит.

Бибиков поспешил на кухню.

— Все готово, товарищ капитан, можем устраиваться на обед, – заглянув в сковороду, объявил Бибиков. – Присаживайтесь, буду вас потчевать.

Пока гость раскладывал по тарелкам жареный картофель, хозяин извлекал соленья из «зимнего» холодильника. «Бытовая цивилизация» пришла в Советский Союз не так давно, каких-то пятнадцать-двадцать лет назад, когда холодильники, стиральные машины и прочие полезные, но жутко дефицитные бытовые приборы, ранее недоступные простым смертным, оказались в свободном доступе для советских людей. До этого же большинство жителей СССР для более длительной сохранности продуктов питания пользовались либо погребами, либо вывешивали продукты за окно, используя сетки-авоськи. Но были и такие счастливчики, архитектура квартир которых предполагала наличие так называемого встроенного холодильного шкафа. Он представлял собой небольшую нишу под кухонным подоконником, прикрытую двумя створками-дверями. Благодаря тонкой уличной стенке и вентиляционному отверстию размером в полкирпича в этом шкафу можно было охлаждать продукты.

— Вы грибочки соленые уважаете, товарищ капитан? – Бибиков поставил на стол поллитровую банку соленых груздей. – Тут еще огурчики и немного сала. Правда, сало лежит давно, но если соль счистить, то оно вполне приличное.

— Ты еще и разносолами занимаешься? – искренне удивился Лобанов.

— Бабушка приучила. – Бибиков принялся нарезать сало брусочками. – Раньше мы с ней вместе по грибы ходили, в этом году уже сам.

Когда все было разложено, приступили к еде. Стол быстро пустел, желудки наполнялись, а разговор перешел в рабочее русло.

— Что удалось найти в коробке с открытками? – спросил Лобанов, отставляя тарелку в сторону.

— Почти ничего, товарищ капитан. Открытки все старые, на штемпелях последний год – 1978-й. Видно, этот год Татьяна ни с кем не переписывалась. Но даже будь они свежими, вряд ли помогли бы нам.

— Почему так решил?

— Потому что многие открытки адресованы не Татьяне Рогачевой и даже не ее мужу. Они вообще принадлежат неизвестным людям, некоторые датированы пятьдесят вторым годом, – объяснил Бибиков. – Вряд ли кто-то оправлял открытки лично новорожденной.

— Хочешь сказать, Татьяна до сих пор хранила открытки, которые собирала в детстве? – снова удивился Лобанов.

— Похоже на то, товарищ капитан.

Собирание различных предметов, не имеющих реальной ценности, было своего рода веянием времени. Мальчишки собирали спичечные коробки и марки. Девушки собирали засушенные цветы, раскладывая их между страниц книг. Дети собирали фантики от конфет, отыскивая редкие экземпляры, старательно расправляя клочки цветной бумаги и складируя их в жестяных коробках из-под леденцов. Девочки-подростки собирали карманные календари и почтовые открытки, причем для ценности коллекции не имело значения, являются ли почтовые открытки новыми или же выполнили свою основную функцию. Видимо, Татьяна Рогачева относилась к числу таких собирателей, и расчет Лобанова выудить из кучи адресов и имен, указанных на открытках, информацию, полезную для расследования, не оправдался.