Книга Тайна центрального района, страница 57 – Валерий Шарапов

Вот так, нежданно для себя, товарищ сержант Остапчук из окраинного райотдела милиции прикоснулся к высокому обществу. Поскольку заказчица, потребовавшая себе красное пальтишко «с витрины», была некто иная, как Зоя Васильевна Белая, известнейшая особа и актриса.

Впервые показавшись на театральной сцене в роли грибочка в сказке «Теремок», она с тех пор пользовалась неизменным успехом. Талантлива, это бесспорно. Перед началом войны она была одной из самых популярных артисток — красивая, тоненькая, но пышногрудая, черненькая, с огромными глазами, продолговатыми, как раковины. Замужем Белая была неоднократно, и за отборными гражданами — то за актером, то за внешним разведчиком, то за летчиком-испытателем, который погиб при испытаниях еще до войны. Ходили слухи и о многочисленных романах с различными персонажами разной степени высокопоставленности — никакого труда не составляло в это поверить, она женщина сказочной красоты и таланта. Сейчас она пребывала в браке с выдающимся писателем-фронтовиком Кириллом Ивановичем Иванищевым. Поговаривали, впрочем, что совместная жизнь у них не складывалась.

То они вместе по передовым ездили с агитбригадами, то ссорились, то он глядел налево, то она. На нервах принялась прикладываться к бутылочке, все чаще — да так, что сначала из одного театра попросили, потом из другого. Из уважения к мужу пристроили в третий — там Белая не прижилась, поскольку традиции были совершенно иными, и спектакли ставили классические, в такой репертуар она не очень вписывалась. Она все не унималась и наконец после пьянки как-то вообще не явилась на спектакль. Разразился грандиозный скандал, после товарищеского суда Белой пришлось уйти из театра. О том, что она прекрасная актриса, свидетельствовал тот факт, что ее немедленно позвали в другой театр, где стабильно занимали в спектаклях, но не на главных ролях — от чего, может, Белая и страдала, и заливала все усерднее. И все-таки играла в спектаклях главную роль по очереди с известной примадонной, звездой космического масштаба, которую заменяла на время болезни или отпуска.

А вот зачем ей потребовалось пальтишко? Про детей их никто не слышал. Может, была какая-то таинственная дочка от какого-то из предыдущих браков. Легко представить, что актуальный ныне муж может не ладить с падчерицей. Может, она где-нибудь в деревне у бабули и женщина втайне от всемогущего повелителя пытается сделать отверженному ребенку подарки.

«И снова беда, — сокрушался Иван Саныч, — был ли он вообще, этот ребенок? Снова допущения, догадки, фантазии. Ничего осязаемого, но беда-то в том, что если предположить, что девочка была, то на удивление гладко, без сучка и задоринки, все складывается. Причем в откровенно поганую сторону».

История с красным пальтишком и Сергею не давала покоя.

К тому же было время думать, квартал выдавался спокойным. И с чего бы? Конкретные причины затишья были неведомы: очередное понижение цен, утихомирившее самых недовольных и горластых, закрытие последней подвальной разливайки к чертям собачьим или то, что фабричный дом культуры заработал на полную катушку, и теперь там было чем заняться молодежи — возможно, все вкупе, но в районе стало тише некуда.

С одной стороны, это хорошо, с другой — немедленно начались метания и сомнения, свойственные всем людям порядочным и совестливым. Появилось время задуматься над вещами, до которых в повседневной суете мысль не доходит.