Книга Тайна центрального района, страница 30 – Валерий Шарапов

Раньше второе имя общаги было, извините, случной пункт, теперь при входе, как только наступала ночь, восседал великий и ужасный вахтер, с такими усами, что лишь в зоологическом саду показывать. Таким образом недолго и до семейных номеров, для тех, кто сочетался исключительно законным браком.

Прошел мимо комнаты, то есть кабинета директора Казанцева — его дверь отличалась тем, что была выкрашена свежей зеленой краской позже прочих, принципиальный Ильич настоял, чтобы помещения руководства обрабатывались по остаточному принципу. По всей видимости, выполняя это распоряжение, у последней недокрашенной двери коменданта общаги орудовала, установив коленки на фанерку, какая-то незнакомая некрупная фигура. Она зачищала шкуркой полотно, стремясь к идеалу.

Морщась от скрипа, Остапчук легонько похлопал по плечу:

— Посторонитесь, товарищ, мне к власти надо.

— Это кому надо? — поинтересовалась персона весьма приятным голосом перед тем, как обернуться.

Когда же сержант и фигура оказались лицом к лицу, выяснилось, что поверхность комендантской двери обрабатывает особа ближе к пятидесяти, но изящная, со свежим лицом и ясными глазами. Тетка до того приятная, что Иван Саныч немедленно сменил тон на менее панибратский:

— Здравия желаю, товарищ.

— Доброго, доброго! — порадовалась она, точно любимый зятек на блины на масленицу заглянул.

— Комендант мне требуется.

— А я могу посодействовать, дело-то нужное! — Она, вытерев руку чистой ветошью, протянула ее: — Перед вами. Комендант общежития, Асеева, Раиса Александровна.

Вот это называется резкий поворот! Небольшая росточком, худенькая, остроносая, светлоглазая, разговаривает исключительно приветливо, но по маленьким нюансикам — поворот головы, движения, взгляд и прочее — очевидно, что перед тобой не просто интеллигенция, а та самая, которая и коня остановит, и в избу горящую зайдет.

Видно, что командирша, характер железный ощущается, и плевать, что в ветхой косынке, заляпанном краской комбинезоне. Ручка маленькая, как птичья лапка, хоть и шероховатая, но приятная на ощупь, аккуратная. Волосы уже с сильной сединой, но густые, уложенные аккуратным пучком, ничего не торчит.

Иван Саныч, сообразив, что с такой Раисой Александровной традиционные применяемые методы — прикрикивания и молодецкие наскоки — неэффективны, судорожно освежал в памяти все вежливые слова и обороты, применяемые в приличном обществе.

Однако умница Раиса Александровна уже сделала приглашающий жест:

— Прошу, — и, посторонившись, впустила сержанта в помещение.

Сержант с интересом огляделся: обстановка-то ему знакома, мебель та же. С тех пор как он тут последний раз побывал, все поменялось. Вещей не прибавилось, осталось лишь то, что раньше было у старого коменданта. Однако было очевидно, что хозяйничает тут уже не мужик.

Тот был простой, невзыскательный, в разные времена побывавший во всех возможных походах, с брусиловского прорыва начиная, и к комфорту совершенно равнодушный. Добросовестный. Правда, его интересовали в основном спокойствие, помноженное на наличие и большой запас горячительных напитков, что в итоге привело к самым плачевным результатам. Старшекурсники этим бессовестно пользовались, валили в самоволки, а то и зазноб за пузырь приводили.

На это смотрели сквозь пальцы до тех пор, пока комендант, напившись до последнего предела, не попутал времена суток и выставил стол поперек входа в общежитие и уже открытым текстом требовал от входящих воспитанников мзду в литрах.