Онлайн книга «Холодные сумерки»
|
Если же да, что более вероятно, учитывая количество совпадений и странности, то сознательно или нет? Если нет, то это может быть кто-то из знакомых Ольги, кому она рассказывала об Ордене. Кто-то ведь вполне мог приехать следом за ней во Владивосток, отчего нет? Вряд ли она держала в тайне от семьи и друзей, куда переезжает. Значит, надо выяснить, кому рассказывала. Просто поговорить и узнать. Дополнительно – снова упираемся в список приезжих, но это скорее хорошо, потому что пересечения на таком уровне – это косвенные доказательства. Дилемма в том, что… Звонок. — Стелла, доченька, ты не забежишь вечером? Я вот рецепт у тети Люды выпросила, голубцов наделала. Вкусные, один к одному, но целая кастрюля, а ты же знаешь, что папе их много нельзя, живот у него пучит от капусты… — Конечно, мама! Ой, прости, кто-то в дверь стучит, наверное, соседка, я тебе попозже перезвоню! Целую! А вот если Ольга действует сознательно, то она в курсе и участвует в преступлении или как минимум умалчивает о нем. А значит, дилемма в том, что просто поговорить об этом с ней нельзя. Надо как-то тоньше, потому что на данный момент Оленька получалась одновременно виновной и нет, и презумпция невиновности здесь не работала ни на грамм. «Вы же следователь». Черт, теперь эта фраза звучит как-то двусмысленно. Где-то читал, что все маньяки так или иначе хотят, чтобы их поймали… брр. Ну что, майор, ты себе уже противен? Или откладываешь это до ночи после свидания, которое одновременно романтика, игра втемную с маньяком и добыча информации, причем маньяк, получается, может быть в курсе происходящего, добывать, может, и не надо, а романтика может быть игрой для другой стороны?.. Особенно в условиях нехватки информации. Следовательно, что? Следовательно, информацию надо добыть. Где можно – официально, где нельзя – как получится. И начнем мы, конечно, с Москвы». Звонок. — Здравствуйте, моя дорогая. – Голос, раздавшийся в трубке поверх уличного шума, звучал странно. Приглушенно и металлически, с эхом. Дмитрий резко выпрямился в кресле, пытаясь на слух понять, откуда звонят. Машины, машины… ничего характерного. Дьявол! – Скажите, что вы чувствуете, когда берете в руки кисть? Или, быть может, карандаш? Простой или тушь? Свободной рукой Дмитрий сорвал трубку обычного телефона, набрал внутренний номер. — Миша! Отслеживание! Шансы отследить были невелики: на месте психа Дмитрий говорил бы недолго. Пара вопросов, предложение встретиться, и все. Телефон – слишком зыбкая среда для контакта, особенно через какие-то фильтры. Но попробовать стоило. Почему бы убийце не сглупить именно в этот раз? Хуже всего было то, что такой вопрос они со Стеллой не репетировали и оставалось только гадать, справится она с ответом или запнется. Надо, чтобы справилась, потому что только так получится удержать интерес! Или маньяку хватит просто внешности? Или да, или нет, а надо, чтобы было определенное «да». «А я должен был угадать такой вопрос, потому что оно ведь все, про чувства. Но не угадал. Потому что думать надо, а не бегать. А когда не бегаешь – снова думать, а не суетиться, хватаясь то за одно, то за другое». — Жизнь, – ответила Стелла, и Дмитрий мысленно пообещал ей коробку лучших конфет, какие только делали на фабрике «Приморский кондитер». Нет, две коробки. – И с каждым мазком она растет, расцвечивается, как ребенок растет и тянется к небу. А вы рисуете? Или хотели бы? |