Книга Холодные сумерки, страница 70 – Валерий Шарапов

— Эк ты жалобно мяукаешь. Талоны на молоко с минтаем не выдали? Так это потому, что без прописки, – заметил Дмитрий, снова усаживаясь на корточки. – Вот и не выдают. Твое счастье, знал, куда иду и на сколько, запасся бутербродами. Не с минтаем, конечно, но от докторской, думаю, не откажешься?

Кот отнесся к колбасе более чем благосклонно: сожрал так, словно ее и не было. Подошел, потерся о колено Дмитрия и взглянул так, будто спрашивал: что дальше? Этого Дмитрий не знал и сам. Впрочем, нет, знал. Поднявшись, он в компании лезущего под ноги кота вышел за ворота, по сантиметру изучая асфальт. По отчету патологоанатома получалось, что Алена рассадила колено о твердую каменистую землю. У ворот следов крови Дмитрий не нашел, да и разбитый асфальт, даже грязный, на землю не тянул. Получалось, что убийца сначала увел ее куда-то, а уже там обездвижил. В руины общежития? Нет. Слишком близко к долинке, где отдыхали после химки подростки. По этой же причине не назад.

Значит, или вдоль забора дальше, или по одной из троп, или вовсе напрямик, через пустыри. Напрямик – это через высокую траву и кусты, тут девушка точно сопротивлялась бы. По дороге убийца вряд ли рискнул бы идти, там его могли увидеть. Оставались пересекающие пустырь тропы. Но как далеко они прошли по дороге прежде, чем свернуть?.. И в какую сторону?

Дмитрий снова попробовал поставить себя на место психа. Допустим, он смог заболтать девушку… нет, не допустим, точно смог. Это кредит доверия, который тает при резком изменении привычного маршрута. Значит, пока что пойдем как обычно.

«Значит, Алена доходила порой даже до шоссе. Что ж, это дает направление. Но слишком далеко я не пойду».

Кот, казалось, готов был идти с ним куда угодно.

Итак, повел вдоль забора, а потом вывел на тропинку, которая шла в сторону шоссе, но на самом деле нет. На закате, когда здесь лежала длинная тень от сопки, идти наверняка было неудобно: бурьян порой почти смыкался над головой. Если Дмитрий не ошибся с направлением, то это подтверждало, что Алена пока что шла сама: пронести или протащить тут девушку в бессознательном состоянии было бы трудно даже тяжелоатлету, а маньяк вряд ли был таким. Огромному мышцатому мужику тяжело втереться в доверие к девушке, а то и не к одной. Да и не помнился тот силуэт особенно широкоплечим. Вероятно, убийца и не слишком молод, такое тоже чаще вызвало бы опаску.

«Впрочем, я могу и ошибаться, а на самом деле они ушли еще куда-то. Или он дал девушке по голове, спрятал до ночи в общаге, а потом уже унес. Всю ту территорию надо обшарить по кирпичику…»

Он уже готов был сдаться, когда тропа вывела к заросшей травой старой разбитой дороге. Ничего особенного, на промке таких вот дорог, ведущих в никуда, построенных по незаконченным планам, хватало.

Только вот здесь, на самом краю тропы, где она переходила в дорогу, Дмитрий заметил сломанный хвощ, а рядом небольшое округлое углубление в земле, словно кто-то упал на колено всем весом. Кот принюхался, чихнул. Отошел в сторону и принялся умываться.

«Где дорога – там и машина. Где машина – там и следы шин. Теплее, господин маньяк, теплее».

Дорога уходила дальше между высоченным заводским забором и пустырем с развалинами, если, конечно, развалинами можно было назвать то, что так и не было построено. На свидетелей тут надеяться не приходилось, но порой и асфальт – свидетель. Особенно если эксперты успеют сюда до дождя.