Онлайн книга «Холодные сумерки»
|
Дмитрий оглянулся, но площадь скрылась за пеленой дождя. Если оттуда кто-то и смотрел на сквер, то ни черта не видел. И то хлеб. «Но точно сказать можно будет только после повторного звонка. Если он будет. Черт». И все же маньяк клевал. Пока что не наверняка, но он был не безгрешен, он реагировал и его шаги можно было предугадать. «Значит, играем дальше». Проблема заключалась только в том, что «дальше» наверняка означало новые трупы. Интерлюдия Скульптор Дева Мария некогда вышла замуж за жалкого плотника и жила так, пока на нее не снизошло озарение. Скульптор заложил страницу только что вышедшего на Западе «Молчания ягнят», с огромным трудом добытого на черном рынке, и задумался, гладя пальцами мотылька на суперобложке. Забавно, как он игнорировал прежде эти религиозные тексты, считая чушью. На самом деле из них можно было извлечь хорошие уроки, особенно если читать между строк. Если понимать, что та библейская дева была тоже не первой. Наверняка был десяток-другой неудачных Марий, а то и больше. Потому что понимание – оно не абсолютно, оно развивается так, как развивается он сам. Ошибаться и выбрасывать отработанный материал – не порок. Только с последней женщиной, в разрушенной кирхе, он уловил наконец, что именно не так. С ним, Скульптором, все было правильно. Ошибки всегда заключались в заготовках, а он никак не мог этого понять, потому что резал уже мертвых. Мертвое тело не реагирует, а без реакции невозможно понять, есть диссонанс или нет. Есть ли синхронизация, в результате которой может родиться что-то новое. Единство. Истина – в слиянии тезы и антитезы, а не в тезе или антитезе отдельно. В кресле не сиделось. Осознание было слишком большим, слишком… объемным. Хотелось выйти на промку, найти новую женщину, привести к машине, и… «Нельзя». Он резко поднялся. «Я – Скульптор. Я – контроль. Я – Высшая сила. Надо держать себя в руках». Но как же сладко скользил нож!.. Как сладко подергивалась эта женщина!.. Каждый штрих, каждый стон уносил его в эмпиреи, все выше и выше. Сколько же раз он испытал оргазм? Скульптор не помнил. Зато помнил ощущения, все до капли. Бросив книгу на кресло, он метнулся в ванную, включил холодную воду и долго плескал ею в лицо. Железная эрекция так и не прошла, но Скульптор хотя бы снова мог думать. Закрыл кран, вернулся в большую комнату, натянул тонкие перчатки и взял со стола лист, вырванный несколько дней назад из магазинной книжки. «Сборник поэтов Серебряного века». Он увидел книгу случайно и почти прошел мимо, когда что-то – мироздание? – заставило остановиться. Простое тиснение, синий переплет. Скульптор взял книгу, открыл наугад, и, конечно, там было именно то, что нужно. Сады моей души всегда узорны, В них ветры так свежи и тиховейны, В них золотой песок и мрамор черный… Договорив, он помолчал, прислушиваясь к эху. Да. То, что нужно, именно для нее. Для «девушки в венке великой жрицы». «И сразу рисуется правильный образ. Венок, действительно. И вуаль». Осторожно сложив лист, он уж было сунул его в конверт, но приостановился, хмурясь. Гумилев велик, бесспорно, но чего-то не хватало. Недостаточно лично. Конечно, выбор стиха, желание им поделиться – это уже личное, но ведь она пока что не понимает. Может не понять, не оценить. |