Книга Крик филина, страница 65 – Валерий Шарапов

— Да нет, не все, – нехорошо ухмыльнулся Орлов. – Ты дело говори. Я же вижу, что ты знаешь, из-за чего весь этот сыр-бор случился. По глазам вижу, так что не надо мне врать. В противном случае сам знаешь…

Жокей еще немного подумал, должно быть мысленно представляя в своей еще не окончательно отупевшей голове нерадостные для себя перспективы, потом тяжело вздохнул и осторожно принялся рассказывать:

— С Филином в мордовских лагерях в свое время тянул срок один его кореш… А потом этот кореш вдруг сделал финт ушами и ушел на фронт… Там ему не понравилось, он вернулся назад и опять захотел влиться в наш… коллектив, но братва его категорически не приняла… Нет места у нас ссученным, его даже хотели на пики насадить… но он вовремя смотался и залег на дно. Да видно, не терпелось ему поквитаться с Филином и с теми корешами, которые на него зуб имели. Надумал он отомстить им и взять верх… Да у него и выбора-то не было, все равно бы его завалили… Сколь веревочке ни виться…

— …а конец будет, – быстро договорил за него Орлов. – Это я понял. А того ссученного, случаем, не Симыч кличут? – внезапно спросил он, молниеносным движением взял растерявшегося Жокея за подбородок и в упор уставился в его бегающие глазки. – Ты не виляй, – сурово потребовал Орлов и с силой сжал карманнику челюсть. От невыносимой боли лицо вора скривилось, по щекам пошли бордовые пятна. – Говори, сука! – громко потребовал Орлов. – Или я за себя не ручаюсь!

— Он самый, – невнятно произнес Жокей, не на шутку перепугавшись злобного выражения на лице капитана, которое вдруг стало до того страшным, что от вида своего начальника даже оперативникам стало не по себе.

— Верю, – сказал Орлов и резким движением отдернул руку, так что было слышно, как в наступившей тишине у Жокея клацнули зубы. – А теперь говори самое важное, что хотел утаить, – не дав ему прийти в себя, вновь потребовал твердо Клим. Он наклонился к лицу вора, почти касаясь своим горбатым носом его узкого лба с выступившими крупинками мелкого пота и бешено сверкая глазами, и отрывисто прикрикнул: – Ну!

— Симыч… подговорил… своего дружка, – запинаясь через слово, поспешно заговорил, сглатывая слюну, Жокей, с опаской косясь на неуравновешенного оперативника. – Он то ли с ним воевал вместе, то ли они знались еще до фронта. Тут я ничего не могу сказать. Но человек он, по слухам, дюже жесткий и хитер как черт… Теперь вся наша… вся банда ходит под ним… У него тоже кликуха Филин. Но я его лично ни разу не видел, зуб даю!

— Так уж и не видел? – Орлов выпятил грудь, туго перепоясанную потертой портупеей, и шумно, с сипом, втянул в себя воздух, словно ему не хватало кислорода. Темные зрачки его глаз полыхали неистовым огнем. – Не зли меня, Жокей!

— Всего лишь один раз! – испуганно выкрикнул карманник, вытаращив на Орлова желтые с красными прожилками белки. – Да и то в темноте, я ничего и не разглядел толком. Да и он старался без необходимости не светиться, все время прикрывал лицо воротником шинели. Но голос мне показался молодым. Я еще подумал: чего это Симыч так его бздит? А когда он у меня на глазах застрелил Кутю, который вякнул против него не по делу, я в его паханских замашках больше не сомневался… Да и стоят за ним, по разговору, в основном фронтовики, которым все до фени. Все, больше я ничего не знаю, начальник!