Книга Лесные палачи, страница 95 – Валерий Шарапов

— Твою ж мать, — застонал от бессилия Журавлев.

Наблюдать, как мучаются пожарные с рукавом, протаскивая его между частоколом ограды, оторвав от нее несколько кольев, было для деятельного Ильи невыносимо. Со словами: «Помогу им!» — он метнулся к палисаднику. Пока пожарные с трудом протискивались в дырку в ограде, ногой выбил закрытую изнутри на замок калитку и скрылся за смородиновыми кустами.

Колодец располагался почти посредине сада. К нему вела неширокая извилистая дорожка, аккуратно посыпанная желтым речным песком. Но, к разочарованию Журавлева, проживающие в доме хозяева оказались людьми меркантильными, скупыми и жадными, к несчастьям даже своих близких соседей, глухими: цементный круглый сруб был основательно прикрыт дубовой крышкой с коваными железными петлями и предусмотрительно закрыт на большой замок. В доме же света не было, и будоражить среди ночи не расположенных к разговору хозяев не имело смысла. Тем более что их напуганные лица, на секунду мелькнув в окне, тотчас пропали.

— Твою ж мать! — опять выругался Илья и с досадой пнул стенку колодца носком сапога, раздраженно оглянулся.

— Сейчас монтировку принесу, — как новость, поспешно сообщил подбежавший пожарный; круто развернулся, поскользнувшись на влажной от росы траве, но успел опереться на руки, проворно поднялся и побежал к машине.

Проводив суетливого огнеборца сочувствующим взглядом, Журавлев краем глаза заметил обложенный булыжниками цветник. Обрадованно метнувшись к нему, выбрал самый большой и увесистый камень. Вернувшись бегом к колодцу, с двух ударов сломал дужку навесного замка, быстро откинул крышку. Из темного сырого створа, в глубине которого блестела вода с отражавшимися в ней высокими и далекими звездами, пахнуло в распаренное лицо прохладой. Илья сразу почувствовал жажду. Отогнав невольное желание напиться воды досыта, он наспех облизнул пересохшие губы шершавым от сухости языком и принялся сноровисто спускать внутрь колодца длинный, как кишка, рукав.

Как только в зыбкой тишине раздался глухой всплеск, Журавлев облегченно выдохнул и побежал к калитке; срывая голос, принялся во всю мощь легких кричать:

— Готово-о-о! Включайте насо-о-ос!

Бежавший навстречу с монтировкой в руке пожарный резко развернулся и побежал обратно, тоже крича о том, чтобы включали мотор, победно размахивая железным инструментом как знаменем. Не прошло и минуты, как в гул от огня и треска от горевших бревен вклинился, с каждой секундой нарастая, звук работающего насоса; тугая струя ударила из брандспойта, сбивая пламя, обильно поливая стены ледяной колодезной водой, отчего прямо на глазах присутствующих горожан огонь стал заметно слабеть.

Илья остановился напротив Орлова и Еременко, которые все так же продолжали стоять на прежнем месте и о чем-то запальчиво пререкались, сопровождая свой разговор непонятными жестами.

— А я не понимаю, в чем смысл подобной диверсии, — услышал Журавлев взволнованный голос Еременко. — Ну сгорели какие-то документы, и что?.. На руках у людей все равно остались и партийные билеты, и комсомольские… и вообще. Поджечь исполком только из-за того, чтобы поджечь, особого ума не надо. Нет, здесь что-то не так.

— Неужели ты все еще не понял, — пытался втолковать ему разозлившийся от его бестолковости Орлов, — что это обычный акт устрашения.