Книга Лесные палачи, страница 68 – Валерий Шарапов

— Будешь своей бабе об этом рассказывать, — осклабился Улдис Культя, не поверив ни единому его слову, и свистящим прерывающимся шепотом, не сулившим бандиту ничего хорошего, многозначительно проговорил: — Дешевый ты фраер, Пеле. А баба твоя ничего… в самом соку. Давно мои парни на нее глаз положили… Да я им трогать ее не велел. Теперь надобно ее пощупать за жабры, может, она нам чего-нибудь сообщит. Но ты не бойся, убивать мы ее не будем, она еще моим парням понадобится. Ну так, скажешь… или будешь противиться?

— Навет, — буркнул Пеле, в очередной раз слизывая языком выступившие на губах капли крови. — Мне признаваться не в чем.

— А святой отец по-другому думает, — сказал многозначительно Улдис Культя. — И я ему почему-то верю.

— Богом клянусь, я никого не предавал! — вскричал Пеле, и впервые за все время разговора в его глазах мелькнул страх. — Я что, по-твоему, сам себе враг?

Улдис Культя напряженным немигающим взглядом, от которого Рваному Уху показалось, что у него в животе перевернулись кишки, уставился в его поцарапанную протезом переносицу и едва слышно процедил:

— Не надо, сволочь, нашего Бога Господа Иисуса Христа поминать всуе…

Его голоса не узнал потрясенный Пеликсас. Он с трудом сглотнул смешанную со слюной кровь, почувствовав ее пресный, чуть сладковатый привкус, заметил краем глаза, как майор кивнул стоявшему сбоку Дайнису. Пеле сидел на краю кровати, широко расставив ноги, упираясь ими в пол. И тотчас Дайнис, не размахиваясь, ударил снизу носком сапога Пеликсаса между ног. Невыносимая жгучая боль вначале пронзила низ, а затем, казалось, взорвала мозг: бандит всплеснул руками, его щеки мгновенно надулись, и посиневшее лицо стало выглядеть, как у недельного утопленника. Он поспешно обхватил ладонями разбитые яйца и замер, скорбно ссутулив широкую спину, покачиваясь взад-вперед.

— Ну так, я жду, — напомнил Культя, и губы его тронула иезуитская улыбочка.

Пеликсас приподнял мутные от невыносимой боли глаза, с тоской посмотрел на его ухмыляющуюся физиономию с вертикально оттопыренными ушами с длинными отвислыми мочками. В эту минуту лицо майора с выпуклыми круглыми глазами было очень похоже на морду летучей мыши ушан, ночного зверька, который предпочитает жить на заброшенных чердаках и в затхлых пещерах. Внезапно Пеле понял: что бы он тут ни говорил, как бы ни оправдывался, веры ему не будет после того, как его отпустили из КПЗ одного. Тогда он довольно медленно, как бы с усилием приподнял руку и ладонью вытер сочившуюся по подбородку кровь, и вдруг, резко подавшись вперед, оттолкнул со своего пути Улдиса и Дайниса и рванул к печке, где у него в потайном месте был спрятан пистолет.

— Держите! — взвизгнул Культя, опрокинувшись от неожиданного тычка на спину.

Пока он катался по полу, пытаясь, встать, его холуи настигли Пелискаса, сбили с ног, быстро связали руки за спиной порванной простыней и приволокли назад, будто муравьи большую муху.

— Уж больно ты прыткий! — сказал Улдис Культя и в отместку за то, что тот посмел с ним так поступить, подпрыгивая, несколько раз в ярости ударил его тяжелым ботинком по печени. — В распыл его, — распорядился полковник, прерывисто дыша от проделанной работы, и демонстративно отвернулся, давая понять, что на этом беспочвенный разговор между ними окончательно и бесповоротно закрыт. — А труп в погреб.