Онлайн книга «Лесные палачи»
|
Чиркнув в последний раз по ладони отточенным лезвием, Дайнис около минуты с нездоровым интересом наблюдал, как напитывается довольно глубокий порез темной кровью. Потом кровожадно осклабился, тяжело поднялся, упираясь широкой потной ладонью в дерн, и широким шагом направился в сторону землянки, где доктор Брокс со скрупулезной тщательностью осматривал раненых и больных бандитов, сильно переживая, что его могут обвинить в халатности или в нежелании их вылечить. — Док, — обратился к нему Дайнис, беззаботно поигрывая кинжалом, — поговорить надо. Выйди на минуту. Не сводя испуганного взгляда с ножа, с трудом сглатывая вдруг пересохшим горлом, словно подавившаяся курица, Брокс, подогнувшись, вышел наружу. Судя по тому, что рыжий парень этим не удовлетворился, а сразу направился за ближайшие кусты, такой разговор ничего хорошего ему не сулил. Так оно и вышло. Как только они зашли за кусты, Дайнис резко обернулся и цепко ухватил доктора за отвороты тесного пиджака, с силой притянул к себе. — Слушай меня внимательно, доктор Брокс, — разделяя слова, грозным голосом сказал парень, прислонив к его шее острие кинжала. — Страна наша маленькая, да и нас, латышей, совсем мало. Поэтому мы должны держаться вместе, чтобы нас не перемолотили. Наша сила в единстве. Мы народ по характеру добрый и веселый, и желаем жить сами по себе. Чтобы никто не вмешивался в нашу жизнь, ни немцы, ни большевики. Немцы возомнили себя нашими старшими братьями, но при этом брали у нас и продукты, и лошадей, и домашних животных и наших людей угоняли на работы в Германию, якобы во славу победы немецкого оружия, а на самом деле всего лишь пользовались нашей разобщенностью и слабостью. По большому счету они даже не считали нашу нацию за людей. Но при них хоть какая-то жизнь была, не все они отбирали, разрешали держать свое хозяйство. У моего отца было очень много земли, скотины, зажиточный был помещик даже при немцах. Но немцев прогнали русские, и теперь Советы властвуют у нас в стране. А все те, кто нищенствовали и при царе, и при немцах, стали большими людьми… Из грязи и в князи. Но они недостойны нами управлять… поэтому мы и боремся с ними, ведем непримиримую борьбу с советской властью, чтобы наша Латвия вновь стала свободной страной. Советы нам не указ как жить. Нам колхозы не нужны, как и не нужны новые законы… Мы желаем жить по старинке, как жили наши предки. И мы, освободители страны, ни перед чем не остановимся. Пока бьются наши сердца, мы будем сражаться с советской властью не на жизнь, а на смерть. Нам терять нечего… Глаза у Дайниса стали такими колючими, что казалось, будто это уже глаза не человека, а дьявола, и перед напуганным до смерти доктором Броксом внезапно разверзлась ужасная бездна, откуда повеяло таким ледяным холодом, что ему стало не по себе. По спине Брокса вначале пробежал озноб: его лицо стало белее снега, как будто его впалые щеки в мгновение ока покрыл иней. Потом от паха плеснуло жаром, который быстро пробежал вверх по животу, по тощей груди и вызвал на лице доктора обильный пот; он ручейками побежал по вискам, по подбородку, влажные капли упали на руку Дайниса, сжатую в кулак. Дайнис брезгливо отдернул руку, тщательно вытер ее о пиджак Брокса. Брызгая теплой слюной в его трясущееся лицо с расширенными от страха глазами, сквозь зубы процедил: |