Книга Люди без прошлого, страница 66 – Валерий Шарапов

Выбора не оставалось. Боль прошила, перехватило дыхание. Он бы многое сейчас сказал, но слова застряли в горле. Только кашлял, извивался. «Коварный» доктор насмешливо наблюдал за его ужимками. Боль отпускала, становилось легче. Якушев украдкой кивнул медсестре: можно отпускать. Ощупал руку — прикосновения уже не доставляли страданий.

— Все кончено, доктор? — прохрипел Болдин. — Операция прошла успешно?

— Да, вы живы, — согласно кивнул врач. — Все позади, рука на месте. Поболит и перестанет. Поменьше резких движений. В 1945 году со мной случилось то же самое, — доктор засмеялся. — В мае входили в Прагу, я был тогда молодым лейтенантом. Пехота передвигалась на броне. Решил покрасоваться перед молодыми чешками, лихо так спрыгнул, колесом прошел… В общем, та же история. Выл от боли, девчонки смеялись, одна отвела меня к тамошнему «земскому» доктору. Так дернул, зараза, чуть очередь в него из ППШ не выпустил… Потом извинялся, благодарил. Солдаты смеялись. Что бы не повеселиться над молодым лейтенантом?

— Воевали, Иван Денисович? — Павел облегченно выдохнул. Самочувствие улучшалось.

— Говорю же, совсем недолго, молодой еще был. В январе 1945-го выпустился с ускоренных офицерских курсов — и сразу в действующую армию. Война уже к концу подходила, убить не успели… Клара Георгиевна, будьте любезны, наложите пациенту повязку. Пусть попьет пару дней обезболивающее. И давайте без геройства, товарищ Болдин, а то неугомонный вы какой-то, право слово. Скажите Константину Юрьевичу, что сегодня его ждут в шесть вечера в процедурном кабинете, пусть не опаздывает. А то он не самый, мягко говоря, дисциплинированный пациент. Всего доброго, уважаемый. Мавр, как говорится, сделал свое дело… — доктор посмотрел на часы.

— Спасибо вам, Иван Денисович… — но тот лишь отмахнулся, удаляясь по коридору.

— Ты куда пропал?

Чекалин всмотрелся в перекошенное лицо, озадаченно почесал ушную раковину. Выслушал печальную историю, посочувствовал. Болдин добрался до своего стола, с наслаждением вытянул ноги. Рука болела меньше, но теперь напоминали о себе «старые раны» — ныли ребра, затрудняя дыхание.

— До свадьбы заживет? — неуверенно предположил Максимов. — Хотя о чем это я, не подумал…

— Долго ждать придется, — согласился Чайкин, поднялся со своего места, подошел, положил перед Болдиным сиреневую купюру. — В долг у тебя брал, возвращаю. Долг, как говорится, платежом красен.

— Правда? Забыл уже…

Чайкин поколебался — может, забрать? Но не стал, горестно вздохнул и отправился на свое место.

— Где Микульчин? — спросил Болдин. Сотрудники дружно пожали плечами.

— Ушел куда-то, позвонили ему, — скупо объяснил Чайкин. — Сам при разговоре не присутствовал, но в дверях столкнулся. Спешили куда-то Константин Юрьевич, сказали, что через час придут. Вы как раз геройствовали, преступника по полям и весям отлавливали.

— Что с преступником?

— Пока не допрашивали, — сказал Максимов. — Привезли в отдел, врач осмотрел, оказал первую помощь — сейчас отдыхает в изоляторе временного содержания.

Распахнулась дверь, вошел майор Ваншенин, нахмуренный, но не злой, впился глазами в Болдина.

— Явились, ваше благородие, осчастливили. И куда нас носило посреди рабочего дня? — Колючие глазки испытующе исследовали подчиненного.