Онлайн книга «Люди без прошлого»
|
Мне тоже сравнительно повезло. Пытался вернуться на Лебяжье озеро, откопать саквояж. Попался патрулю, еле ноги унес. Прибился к отступающему немецкому подразделению, вышли в тыл корпуса генерала Круппе. Вступил в РОА Андрея Андреевича Власова, повоевал еще немного. Командовал ротой в дивизии Буняченко, когда он, наплевав на красных, Прагу брать пошел. Но плохи оказались у него дела, Конев подошел со своим 3-м Украинским фронтом, бардак начался. Завладел документами погибшего молодого лейтенанта, выдал себя за него — так и стал Якушевым. СМЕРШ тогда работал четко, но угодил под шальную мину, госпиталь, неделя без сознания… в общем, прошел проверку. У Якушева ни жены, ни детей, только больная мать в Сестрорецке, но я с этой проблемой быстро разобрался… Поехал в Псков после демобилизации — так вышло, что не в Плиевск. Ладно, не горело, подставляться тоже не хотелось. Посвятил себя медицине — до войны работал фельдшером, и эти знания помогли поступить в институт. Была жена, но недолго, детей, слава богу, не было. Думаете, хоть на минуту забывал про саквояж? — Доктор натянуто засмеялся. — Да ни в жизнь. Выдержка спасала. Золото ведь не портится. Стилет и «вальтер» с глушителем, кстати, лежали там же — спасибо штурмбанфюреру Штайлеру… — То есть вы откопали сокровища, — резюмировал Павел. — По порядку. Сомнения, что саквояж на месте, все же были — столько лет прошло. И о подельниках ничего не слышал — живы ли. Работал в Пскове, взял отпуск, приехал, финтифлюшки не нашел. В ту ночь неразбериха была, ориентиры не наметили, да и много лет прошло — рельеф изменился, кусты какие-то выросли, деревья подступили. Убыл обратно в Псков. Ведь главное спокойствие, верно? Когда освободилось место хирурга Плиевской больницы, выразил желание его занять — устал, дескать, от суеты больших городов. Руководство удивилось, но пошло навстречу. А тут уже санаторий собирались строить — хорошо хоть не на золоте… Выудил саквояж — нашел это место, даже устройство с рычагом придумал, чтобы глыбу сковырнуть… Сверху камней набросал, изменил это место до неузнаваемости. Перепрятал золотишко, «вальтер» и стилет, понятно, вынул — уж больно привлекательные вещицы. Обратная дорога в Псков оказалась заказана — так и остался в этой глуши до поры до времени. Но ничего, втянулся. Открою вам секрет, Павел Викторович, я хороший врач. Впрочем, вы это знаете. Как рука, не болит? Драгоценности я почти не трогал — так, немного продал на черном рынке для поддержания штанов, так сказать. Планирую ранний выход на пенсию и отъезд в Краснодарский край. Ведь если есть на свете рай, это… Порадуйтесь за нас с Валерией Ильиничной. Козлович, то бишь Герасимов, появился в Плиевске три года назад, вел тихую жизнь. Но меня вычислил. Встретились, поговорили. Наплел ему, что не могу найти саквояж, вроде пусто в том месте. Уж не знаю, поверил ли он, но все годы висел над душой, наблюдал за мной. Потом явились эти двое — якобы порознь. Бобров давил бесцеремонно: дескать, запомнил тогда ориентир — расщепленная скала напротив, а теперь там пусто. Понял все, гад. — Нехорошо, Иван Денисович, обмануть решили своих дружков, — покачал головой Болдин. — Разве это честно? — Да ладно, — отмахнулся Якушев, — золото не терпит порядочных людей. Дальше — все понятно. |