Книга Палач приходит ночью, страница 66 – Валерий Шарапов

По дороге начальник вручил мне наган — пока свое оружие табельное не получу.

— Негоже оперу на задание с одной командирской сумкой. Без оружия даже во двор не выходи — такая жизнь пошла, — пояснил он.

Скатались впустую. В Лозовой в интересующей нас хате вообще никого не оказалось. Тогда начали таскать в клубную избу одного за другим жителей деревни и коротко опрашивать, как относятся к советской власти и как часто к ним заглядывают бандиты. К власти все местные относились, как сами горячо заверяли, с огромным почтением, а бандитов здесь сроду никаких не было.

Наконец, на пороге показался хлипкий мужичонка с жиденькой бородкой. И капитан Розов уставился на него вопросительно:

— Ну и где добры молодцы твои?

— Так с утра утекли, — развел руками мужичок. — Были. И утекли.

— Эх, Клим, второй раз нас гоняешь попусту.

— Так до того все ж хорошо прошло.

— Ладно. Поднадоел ты мне сильно. Вот наш новый сотрудник. — Розов кивнул в мою сторону. — Теперь ты с ним на связи. Годится?

Мужичонка только пожал плечами:

— Мне хоть с чертом теперь.

— Только если юлить, двурушничать и тунеядствовать будешь — сам знаешь, какие способы у меня приведения в рабочее состояние имеются. Так что не чуди, чудило.

— Да знаю, что с вами не забалуешь. Давно уже у вас на крючке, как рыбешка какая.

— Ну тогда так и запишем: «Взаимопонимание в ходе переговоров достигнуто».

Вечером я получил первое рабочее дело осведомителя «Рыбак», которое улеглось в моем сейфе. Так началась моя беспокойная и не похожая ни на что ранее виденное, даже с учетом партизанского прошлого, жизнь оперуполномоченного ОББ.

Когда приходишь на ответственную, новую для тебя работу, притом практически с ученической скамьи, самый большой страх — не справиться, не оправдать доверия. И живет он у кого неделю, а у кого и год. Но когда вокруг все кипит, бурлит и поток событий бешено несет тебя вперед, тут не до переживаний — успевай только уворачиваться от камней и держаться на плаву. И моментально учишься плавать. А потом вообще становится не до посторонних эмоций: ты в бою, ты должен выжить и победить. И ты должен оказаться лучше, умнее врага. При этом жалеть себя и других не обязательно. Для таких, как я, этот бой вечен.

Вошел я в работу быстро и органично. Будто всю жизнь этим занимался. Подчиненная мне группа насчитывала полтора десятка бойцов войск НКВД. На первые выходы со мной ходил старшина Белоусов, опытный волкодав с таким тяжелым взором, от которого кровь в жилах стынет. Потом он объявил, что дальше я вполне справлюсь самостоятельно. Я и правда справлялся.

В этих местах я партизанил. Лазил по лесам, прячась от врагов. Теперь мне предстояло обшаривать их, ища тех, кто прячется от нас. Занятие привычное. И побеждает в нем обычно тот, кто лучше знает лес и у кого больше автоматического оружия.

Подчиненные в основном были опытные. А у кого опыта не хватало, натаскивались очень быстро. Обстановка не способствовала выживанию необучаемых и нерасторопных. Из-за каждого куста в разведвыходе могли по тебе выстрелить. И единственная возможность выжить — засечь противника и выстрелить на секунду раньше…