Книга Палач приходит ночью, страница 20 – Валерий Шарапов

— Не желаешь ты добра своему народу, Юлиан.

— Не желаю.

— Тогда что желаешь?

— Желаю ему свободы. А добро после само придет… Или не придет…

Отец не сдал Сотника в НКВД за крамольные речи и настроения и по этому поводу мучился. Как коммунист — обязан был уведомить компетентных товарищей, а как человек… Как человек он отлично помнил, кто меня выручил в каземате.

Однажды Сотник исчез с концами. И куда он делся — нам долго не было известно. А потом узнали такое! Но об этом позже…

Стоял июнь 1940 года. Работа в мастерских кипела. Техники поступало много: трактора, комбайны с Харьковского и Челябинского тракторных заводов, грузовики. Колхозы укреплялись. МТС расширялась теперь за счет местных кадров. Жизнь налаживалась.

Я, весь в машинном масле и мазуте, пытался справиться с ходовой частью трактора-«харьковчанина». Тут и окликнул меня наш мастер Сашка Калюжный как-то озадаченно и виновато:

— Вань. Тут тебя зовут.

У кирпичного здания конторки прохаживался невысокий, суровый мужчина в гимнастерке без знаков различия. Сердце екнуло. Вроде и не чувствую за собой никакой вины, а все равно визит уполномоченного НКВД напрягает, так что невольно начинаешь перебирать в уме свои прегрешения, не находя таковых. Хотя времена такие — сам порой не знаешь, что у тебя за грехи накопились.

Уполномоченный Логачев пожал мне крепко руку, отвел в сторону, где не так мешало разговору вечное наше лязганье металла о металл. И вытащил пачку папирос «Крестьянка»:

— Кури, Ваня. Не стесняйся.

— Наше вам спасибо. — Я потянул из пачки папиросу.

Смолил я по-черному, в основном самосад, и от доброй папиросы никогда не отказывался. Тем более она означала, что разговор будет дружеский.

— Ты, говорят, места вокруг Седой Балки хорошо знаешь, — закинул удочку уполномоченный.

— Так там хутор Роднянских был. После освобождения Украины хозяева оттуда съехали. Он сейчас пустой стоит. Хотя дальняя родня их за ним иногда присматривает.

— Присматривает, говоришь. А проведешь туда? Чтобы осторожно и незаметно.

— Смогу, — кивнул я. — А что стряслось?

— Знаешь, враги народа по укромным щелям любят забиваться. А мы любим их оттуда выковыривать, — пояснил он.

Стало немного понятнее: там намечается какая-то вражья сходка.

Мы договорились о месте и времени встречи. Естественно, Логачев меня накачал никому ничего не говорить, даже малейшим намеком. И я стал ждать вечера с таким нетерпением, что привычная до автоматизма работа валилась из рук.

Мне предстояло серьезное приключение. Возможно, опасное. Но опасности меня по молодости лет только бодрили и толкали вперед, к черту в пасть.

На условленном месте, у небольшого пруда в лесочке, я был секунда в секунду. Солнце уже клонилось к закату.

На месте меня уже ждали Логачев и невысокий, широкий в кости военный командир с двумя шпалами в петлицах и в фуражке с околышком василькового цвета — майор войск НКВД. Судя по всему, каша заваривалась густая.

Я сжато и четко объяснил, куда и как нам лучше выдвигаться. Командир удовлетворенно кивнул:

— Хорошо докладываешь. Добрый боец будешь.

Я гордо расправил плечи.

— Ну пошли, — кивнул майор. — Как буза начнется, вперед батьки в пекло не лезь. Держись позади. Ты человек гражданский и невооруженный. За тебя с нас голову снимут. Доходчиво объяснил?