Книга Холодное золото, страница 56 – Валерий Шарапов

— Паспорт выглядел как обычно? У вас не возникло сомнений в его подлинности?

— Ну, он был немного потертый… мятый… Но такое бывает у многих людей, которые носят документы все время с собой – например, у водителей…

— А посетителя вы хорошо разглядели? Смогли бы узнать?

— Да, пожалуй, смог бы, – подтвердил ювелир.

— В таком случае скажите мне свой адрес и номера телефонов – в магазине и домашнего, если есть, – велел капитан.

Оказалось, что домашний телефон у ювелира имеется, и он продиктовал Егорову оба номера, после чего капитан его отпустил. После чего остался сидеть, глядя на лежащую перед ним квитанцию. «Что же это получается? – думал Егоров. – Я только что пришел к выводу, что Игорь Леонтьев не мог быть убийцей всех троих погибших, потому что в двух случаях из трех его физически не было в Москве в момент убийства. И едва я прихожу к такому выводу, как мне приносят доказательство прямой причастности Леонтьева к убийству Леонидовой. Что это может значить? Одно из двух: или мой вывод о невиновности танцора ошибочный, и он каким-то способом исхитрился пятнадцатого октября уехать из Тулы, где был на гастролях, и заглянуть в квартиру певицы. Ну, и в случае с Соколовым тоже как-то исхитрился. Или же… Или же Леонтьева кто-то хочет подставить. И с этой целью не пожалел дорогих серег и устроил сдачу драгоценностей под его фамилией. А зачем хотят подставить танцора? Ну, это как раз понятно: чтобы отвести следствие от настоящего убийцы, подсунуть танцора как убийцу. Какой из этого следует вывод? Вывод один: мне необходимо как можно скорее встретиться с самим Леонтьевым и задать ему ряд вопросов. Пора познакомиться с этим танцором».

Егоров снял трубку телефона и позвонил директору Большого театра. А когда тот отозвался, спросил, находится ли сейчас в театре Игорь Леонтьев.

— Да, Игорь Николаевич сейчас на репетиции, – ответил директор.

— Пошлите кого-нибудь, пусть он немедленно подойдет к телефону, – потребовал Егоров.

— Но репетиция сейчас в самом разгаре, а у него ведущая роль… – пробовал возражать директор.

— Ведущая роль сейчас у меня, – заявил капитан. – Если уголовный розыск вызывает, значит, нам срочно нужно. Все, я жду.

Ждать ему пришлось довольно долго. Но наконец трубка ожила, и Егоров услышал глуховатый голос, который произнес:

— Леонтьев у телефона.

— С вами говорит капитан милиции Егоров из уголовного розыска, – сказал капитан. – Вам необходимо срочно прибыть на Петровку, тридцать восемь, в мой кабинет триста семнадцать. У меня к вам возник ряд вопросов, которые не терпят отлагательства.

Артист ответил не сразу. Затем коротко сказал:

— Хорошо, я буду. Постараюсь добраться побыстрее, – и положил трубку.

А Егоров стал продумывать план предстоящего допроса. Этот разговор был важен, от него многое зависело, надо было выстроить правильные отношения с артистом и при этом ничего не упустить. А еще Егоров размышлял, не перенести ли этот разговор в какой-нибудь другой кабинет, чтобы им не мешал крикливый разговор лейтенанта Полозкова с его подследственным. Но искать другой кабинет Егорову не пришлось – уже через десять минут Полозков закончил допрос, отпустил хулигана и сам куда-то вышел, капитан остался один.

Танцор Леонтьев не обманул – он действительно добрался до Петровки довольно быстро. В кабинет вошел высокий светловолосый молодой человек. Мрачно взглянул на Егорова, сказал: